Эниер Ринт не принадлежал к числу знаменитых и богатых, но это не мешало ему чувствовать себя невероятно несчастным. Ранее наслаждающийся каждым моментом юный эльс теперь торопил жизнь, мечтая вырваться из унылого, почерневшего от времени здания и высокой стены, отгораживающую школу от мира. Казалось бы, что такое для хорошо обученного эльса какая-то стена? Дело в том, что наказание в военной школе жестоки для дезертиров. Бывало нередко, что их казнили. Поэтому приходилось мириться с незавидным положением.
Эниер, как мог, отогнал от себя все мысли, посмотрев на часы, поднялся с кровати и поплёлся в душевую. Через десять минут должен был прозвучать подъём. Ринт не любил обычной давки будущих солдат и предпочитал вставать немного раньше. Свет в коридоре ещё не включился, но эльсы видят в темноте, благодаря особому строению зрачка, способному расширяться на всё глазное яблоко.
Эниер принял холодный душ, окинул взглядом уже порядком приевшиеся ему почерневшие стены и вернулся в спальный корпус. Как раз вовремя. Приказ подъёма уже прозвучал, и большинство эльсов, зевая и пытаясь разлепить глаза, направились в душевую. Ринт натянул одежду, радуясь, что у них нет официальной формы. Главное, носить вещи из особой тянущейся ткани, чтобы не сковывать движения. Неудобные фасоны даже поощрялись. Занимаясь в них, будущий солдат приучался действовать в неблагоприятных условиях.
Не изменяя своей привычке всё делать не спеша, Эниер спустился в столовую вместе с редкими эльсами, вставшими, как и он, чуть пораньше. После лёгкого завтрака ему пришлось немного ускориться, чтобы не опоздать на построение. Ринт глубоко вдохнул прохладный лёгкий воздух. Келлесс только-только поднимался, озаряя эльсов, подтягивающихся на стадион.
Практически полтерритории школы покрывал металл, но некоторые участки заросли нарочно некошеной травой для усложнения условий бега. Каждое утро в военной школе начиналось с одного и того же. Визонг, такое звание носил начальник тренировочного отделения, долго кричал на них. Изредка хвалил кого-то за успехи. В основном сыпал наказаниями за выдуманные им провинности. То, что провинности выдуманные, были уверены почти все эльсы, поскольку, если они что-то действительно нарушали, то расправа настигала сразу же, как только об этом узнавалось.
Эниер оглядел строй. Уже все эльсы собрались, но визонг стоял в метрах ста от них на стоянке для транспорта. Вскоре выяснилась причина этой задержки. На площадку приземлился тяжёлый неуклюжий грузовой крейсер. Из него один за другим, хмуро осматриваясь по сторонам, вышло с десяток молодых эльсов.
— Пополнение, — буркнул стоящий юноша справа от Ринта. — Стейя на их головы!
— Почему? — почти не шевеля губами, спросил Эниер.
— Сейчас сам увидишь.
Эниер внимательней пригляделся к новобранцам. Пополнение прибывало редко. Обычно не чаще, чем раз в полтора-два года. Ринт старался припомнить, что произошло в день его прибытия, но не смог. Всё, что осталось в памяти, это смертельная усталость и озлобленные выражения лиц всех будущих солдат.
По мере приближения визонга с новобранцами стал слышен голос начальника тренировочного отделения.
— Поскольку вы опоздали, всей школе придётся ждать, пока вы забросите свои вещи и присоединитесь к строю. Затем сравним, насколько вы выносливее здешних кессенгов. Для тех, кто не разбирается в званиях, — проорал визонг в лицо явно напуганному пареньку со светло-фиолетовыми волосами, — дополнительный комплекс тренировок после отбоя, и пояснение, что кессенг — это ученик военной школы, до того, как он получит гордое звание — солдат. Шевелитесь или из-за вас весь строй простоит столбом на стадионе до вечера.
Переводя взор с одного испуганного лица на другое, Эниер наткнулся на стальной блеск, мелькнувший во взгляде одного из новоприбывших. Заинтересовавшись, он повнимательней присмотрелся к этому эльсу. Выше среднего роста и немного худее прочих. У него были угольно-чёрные растрёпанные волосы и тонкие аристократические черты лица. Синие холодные глаза смотрели с какой-то пустотой, а на лице застыло выражение ленивой безразличности ко всему происходящему. Также Эниера удивила его одежда. Такой он на Эльсоде ещё не видел.
Примерно через полчаса визонгу удалось закончить с новоприбывшими, и они заняли своё место в строю. Теперь начальник тренировочного отделения ходил вдоль кессенгов и консультировал строй.
— Новенькие, запомните, что вы здесь пока ещё никто. Даже право называться по имени нужно заслужить потом и кровью. Пока что вы цифра. Никчёмная цифра, висящая у вас на запястье.
Итак. Сейчас все вы бежите кросс с препятствиями длиной двадцать километров. Кто не войдёт в двадцатку первых, останется заниматься бегом после отбоя. А кто сдохнет по дороге и остановится хоть на секунду, всю ночь висит на турнике. Если нет идиотов, желающих что-то спросить и получить наказание, то вперёд и быстрее!