Тепло разливалось от ладони к сердцу крохи, принося с собой чувство заботы и невероятную нежность. В это время Пётр Лукич вонзил крохотную иголочку в безымянный палец. На поверхности тут же появилась небольшая капля крови и стала потихоньку сползать, оставляя красный след на детском пальчике. Затем приложили стёклышко к раненому мизинцу, и Иван Иванович мягко погладил ручку. Рубиновая жидкость стала вползать обратно и когда последняя микроскопическая капелька спряталась под кожным покровом, ранка затянулась.
- Тебе было больно, малышка? - поинтересовался Иван Иванович и, увидев отрицательное покачивание головой, улыбнулся. - Вот и хорошо, Злата. Сейчас нам всё станет понятно.
Ждать пришлось совсем не долго, на стёклышко через небольшую гибкую прозрачную палочку нанесли бесцветную жидкость, и произошло болезненное для глаз свечение лабораторного стекла, а потом размазанная по нему кровь загустела, превращаясь в блестящие кристаллики, и осыпалась на пол, сверкая в лучах августовского солнца.
- Это не вероятно! - воскликнул некромант. - Этого просто не может быть!
- Видите же, есть, - задумчиво сказал Пётр Лукич.
- Что со мной? - забеспокоилась девочка и заёрзала на табурете. - Вы скажете?
- У тебя необычная кровь, малышка, - начала разъяснения тётя Матрёна, а Пётр Лукич прервал её.
- Кровь у тебя обычная для помощника мага, хоть такого яркого во всех смыслах доказательства не было уже давно.
- Помощник? - удивилась Злата и приготовилась к окроплению детскими слезами нарядного платья, работы тётушки Марьяны. Ей почему-то совсем не захотелось быть помощником.
- У тебя слишком маленький потенциал магических сил, но он есть и этим можно воспользоваться. Помощник почётная должность для любого, кто связан с магией. Ты всегда будешь рядом со своим магом. Вы будете лучшими друзьями, и ваши узы станут крепче, чем у родных, - гладя девчушку по волосам пояснила Матрёна.
Воцарилось молчание. Всё смотрели на "найдёныша" и раздумывали, как поступить. Первой не выдержала женщина и произнесла:
- Неизвестно сколько времени мы будем искать кровных близких малышки, поэтому я попрошу свою семью Шиткари принять её в клан. Злата нуждается в защите в связи с открывшимися обстоятельствами.
- У меня есть предложение господа учителя, - оторвался от тягостных и глубоких раздумий ректор. - Раз Злата всё равно, что белый лист бумаги, предлагаю его заполнять своими знаниями. До тех пор пока, что-нибудь не произойдёт...чудесное, а пока сохраним всё в тайне, - закончил Пётр Лукич.
- За семь лет многое можно успеть... - таинственно изрёк Игнатий Павлович.
Через пару недель состоялось посвящение Златы в клан Шиткари. На церемонию слетались все родственники по традиции верхом на мётлах. В день торжества двери деревянного дома ведьм не закрывались и на пороге то и дело приземлялись мужчины и женщины со всклоченными волосами, в накидках до пола в зеленовато-коричневую клетку. Когда приглашённые гости были в сборе и успели привести себя в порядок, Марьяна, будучи старшей из сестёр, провозгласила начало ритуала. Ведьмы и ведьмаки взошли в круг, произносили древнее заклинания роднящее кровь и соединяющее души соплеменников. Потом в центр волхвы ввели Злату, и она поклялась в верности клану и служению ему. После последнего слова обета, сказанного девочкой, все разом положили правую руку на область сердца и под их ладонями, разгорелось зеленоватое пламя. В единый миг из-под кисти каждого члена круга вырвалось по искре, устремившейся к центру, где стояла малышка. Огоньки проникали под детскую ладошку, покоящуюся на левой груди, и под ней вспыхивало яркое малахитовое пламя. После посвящения закатили праздник, и отметили на славу.
Ведьмы усиленно занимались образованием своей воспитанницы. К этому процессу были подключены профессора, объявив себя "наставниками" и все члены клана. Семь лет Злата Шиткари впитывала знания: от Игнатия Павловича - распознавание и классификацию нежити и умертвий, Ивана Ивановича - заклинания для выживания в разных условиях окружающей среды, Пётра Лукича - навыки боевого мага, от ведьм и ведьмаков клана - знания трав и целительство.
Глава вторая
По каменистой дороге шёл мужчина в чёрном кожаном плаще. Размеренная походка говорила о том, что он точно знал куда направляется. Холодный ветер Балтийского моря трепал его длинные русые волосы, и боролся с полами плаща. Человек был сосредоточен и смотрел перед собой. Он не обращал внимания на то, что благоустроенная поверхность давно закончилась, и теперь он двигался по узкой тропинке, петляющей среди огромных валунов, направляясь к морю. Подойдя к краю скалистого брега путник поднял руки ладонями вверх, и закрыл глаза. Гортанные звуки заклинания перекрыли рёв холодного ветра:
- Шунта-а-а, полура такл ордай!