С появлением Стаса расписание наших дежурств изменилось. Гелька теперь охотно подменяла нас, уже весьма утомлённых слежкой. Мы две недели околачивались возле дома Юрия, но так и не увидели его. Зато я чуть не напоролась на неприятность во время своего очередного дежурства - входя в подъезд, который стал мне знаком до последней надписи на стенах, столкнулась носом к носу со Шваброй. Она так опешила при виде меня, что затормозила на полном ходу. Я же спокойно промаршировала мимо, словно сто лет в этом доме живу. Сердце у меня сначала затрепетало осиновым листом на ветру, а потом застучало по ребрам, словно по наковальне. Я отважилась выбраться из подъезда спустя полчаса и, находясь в большой прострации, даже не обратила внимания на обшарпанный голубой «жигулёнок», из которого следили за мной три пары злых глаз. Правда, до меня дошло, что Швабра, если узнала меня, должна оставить где-то поблизости своего «филера», потому часа два колесила по городу из магазина в магазин, пытаясь сбить со следа предполагаемый хвост. Не знаю, удалось ли мне это, но нервы тому «хвосту» я, наверное, помотала достаточно - нет ничего хуже, когда женщина бесцельно бродит по магазинам, торча по часу возле каждой витрины и прилавка, изучая выставленное на обозрение. Так что я вскоре благополучно забыла о возможной слежке, искренне наслаждалась своей магазинной экскурсией - уж если купить не на что, так хоть поглазеть.
А время, между тем, летело вперёд с курьерской скоростью. Результатов мы никаких не достигли, зато Гелька пребывала на вершине блаженства - Стас жил в городе уже месяц и никуда, совершенно очарованный, не собирался уезжать. Неведомо, как Стас объяснился с Гелькой - оба были на редкость молчаливыми. Правда, Стас по своей рации с одолевавшими его компаньонами разговаривал очень красноречиво. И все же он кому-то до зарезу понадобился, если собрался уезжать, и по этому поводу организовал пирушку.
Он привёз нас, то есть меня, Ангелину и Валентину, к себе на дачу, и я с трепетом переступила порог дачного дворца, на который завистливо глядела уже не один год.
Стас бросил на середине холла объёмистую сумку, которую вытащил из багажника, и буркнул:
- Командуйте, - и удалился по лестнице на второй этаж.
Пока я и Валентина осматривались, Ангелина принялась деловито сервировать стол - видно, не раз уже здесь бывала. Вскоре на журнальном овальном столике, видимо, служившем Стасу и обеденным, громоздились тарелки с яствами, от которых у нас с Валькой слюнки потекли - салями, крабовый салат, всякие там заморские лобстеры, южные фрукты. В центре стола горделиво высились стройная бутылка французского коньяка и похожая на пузатенький графинчик бутылка токайского. Всё, что не поместилось на столике, Гелька поставила на широкую каминную полку. Камин был всамделишный, облицованный глазурованными изразцами, с настоящей чугунной решёткой, за которой виднелись совсем не бутафорские угли, присыпанные пеплом. И вообще, всё в доме Стаса было натуральное, не из пластика, а из светлого, тёплого на ощупь дерева.
- Н-да… - окинула Гелька столик хозяйским взглядом, - зелени нет. Давай-ка, Жанна, дуй к себе и принеси чего-нибудь.
Я сбегала на свой участок, и, несмотря на удачную планировку сада, которой я страшно гордилась, он показался мне убогим, словно нищенка. Наполнив щедро помидорами, огурцами и всякой зеленью ведро, я поволокла его к Стасу. Войдя в дом, гордо вывалила дары своего огорода прямо на пол, и Стас, который, переодевшись в майку и шорты, уже спустился вниз, заключил:
- Бллинн! Надо будет на следующий год тоже это посадить, а то всё с базара вожу, - у Стаса был хороший ухоженный сад, за которым приглядывали соседи, а вот огорода не было.
Магазинные деликатесы в придачу с моими огородными дарами исчезали со стола с невероятной быстротой, мы даже не заметили, что опустошили уже третью бутылку токайского, и, конечно же, поздно заметили, что за окном темно.
- Ой, - опомнилась я. - Нам пора уходить, - и ткнула Вальку в бок, которая держала в руке тарелку с крабовым салатом, уплетала его за обе щеки, явно не желая покидать столь обильное застолье.
Гелька вздохнула притворно:
- Уже? Посидите ещё.
Но я-то понимала, что Стас отвезти нас в город не сможет - выпивши, а нам с Валькой в этом роскошно обставленном просторном доме делать нечего - в нём найдётся место лишь для двоих: Стаса и Ангелины.
- Нет, - ответила я. - Мы пойдём ко мне. Стас, соедини-ка меня с домом, я ребятам позвоню.
Стас послушно вышел во двор к машине, соединился с диспетчером, и вскоре передал мне трубку:
- Говори.
Я сообщила сыновьям, что приеду завтра к вечеру - надо же хоть в воскресенье уделить внимание своей многострадальной даче, и мы с Валентиной побрели к моей «нищенке».
Когда я отмыкала калитку, в кустах смородины послышался шорох. Подумав, что там шастает соседская кошка, я сказала:
- Муська, приходи завтра.