Проснулась поздно, в столовую вышла к концу завтрака. Зашел Стивен. Он искал сыновей, хотел преподать им урок стрельбы. Бенджамин сидел с чашкой кофе, ждал Сару. Слегка улыбнулся с оттенком иронии, подозревая Сару в ночных похождениях по злачным местам. Генри вошел сразу вслед за ней, налил себе кофе, уселся с чашкой рядом с Сарой, не глядя на нее. И она тоже на Генри не смотрела.
— В два вас покину, — нейтральным тоном сообщил Бенджамин. — Иначе на самолет не успеть.
— Тогда Сара успеет вам показать сад, — сказал Стивен. — В качестве старожила.
— Если у нее найдется время, — дипломатично заметил Бенджамин.
— Конечно, найдется, — отозвалась Сара, хотя и после краткой паузы, ибо не сразу доходило до нее услышанное.
— А вы, Генри, полагаю, согласитесь отужинать с нами вместе со своей супругой, — продолжал Стивен. — Есть у нас здесь неподалеку кабачок «Синий вепрь» — колоритное местечко. В десять спектакль закончится, через полчаса мы уже там.
— Спасибо, с удовольствием. Для Джозефа, правда, поздновато, но ничего, управимся. Он уже привык ложиться поздно.
Стивен удивился такому распорядку дня малого ребенка.
— Нора могла бы присмотреть за мальчиком.
— Что вы, он меня не отпустит. Месяц не видел, соскучился.
— Что ж, если вам удобно… Сара, вы тоже, прошу вас… — Следующая фраза относилась уже к ворвавшимся в столовую сыновьям: — А вот и вы, сорванцы. Бегом за мишенями! — И Стивен вышел вслед за тут же унесшимися прочь пацанами.
Кофе не лез в глотку. Во рту горечь потери. Сара повернулась к Бенджамину.
— Может, пойдем?
Бенджамин поднялся. Высокий, солидный, респектабельный… Его неправдоподобно совершенный кремовый костюм подавлял все окружающее, превращал старинный величественный зал в захудалую сараюшку. С подчеркнутой вежливостью Бенджамин спросил Генри:
— Не желаете к нам присоединиться?
— Нет, спасибо, у меня еще куча дел, — проворчал тот, не поднимая глаз.
Бенджамин и Сара отправились бродить по окрестностям, восхищаясь видами, присаживаясь на скамейки, забредая в рощи. Вышли на луг к лошадям, не меньше дюжины этих созданий обмахивались хвостами возле ручья. Лошади заинтересовались, не несут ли им чего-нибудь вкусненького, и тут же утратили всякий интерес к праздным зевакам. К горизонту убегало поле с какими-то созревшими злаками, возле поля внутри громадного сарая, амбара или ангара, уж как он там назывался, пыхтел какой-то сельскохозяйственный комбайн, похожий на громадное насекомое. Возле машины двое молодых людей в аккуратных синих комбинезонах возились с канистрами.
Последний день. Последний! Только это занимало сейчас Сару. Ландшафт, небо, лошади, комбайн — во всем этом она видела только Генри. Жадная, эгоистичная любовь вытеснила все остальное. Сара внушала себе, что Бенджамин заслуживает хотя бы элементарной вежливости, снова и снова заставляла себя болтать с ним, но внимание ослабевало, она замолкала посреди фразы.
Бенджамин вспомнил, как ее занимали всяческие проекты в Бель-Ривьере, принялся рассказывать об очередных затеях.
— Как вам нравится, Сара, кашмирское озеро с настоящими кашмирскими жилыми лодками, с кашмирскими лодочниками и музыкантами, но в штате Орегон? Там воды хватает, можно подходящее озеро подобрать.
— Очень интересно, — вяло отозвалась Сара.
— Отлично. А как вы отнесетесь к прибору-ионизатору, испускающему отрицательные ионы? Он висит на тележке, его легко перемещать по дому. К нему притягивается пыль и скапливается в поддоне. Час работы — и воздух в комнате совершенно лишен пыли. Интересно?
— Конечно, интересно. Экономит время уборки.
— Идея моей жены. Она физик. Работает на фирму, производящую ионизаторы. Она и разработала этот прибор.
— С удовольствием куплю.
— Я скажу жене, она вам пришлет.
— А кашмирское озеро — тоже идея вашей жены?
— Это мы вместе, придумали. Были в Кашмире три года назад, еще до того, как там началась пальба. Я заинтересовал проектом сеть отелей, им понравилось.
— Судя по вашему тону, вы считаете идею несколько легкомысленной.
— Поначалу мне действительно так казалось. Но мои представления о том, что серьезно и что легкомысленно, тоже изменились. — Тут Бенджамину захотелось обменяться с нею чем-то более основательным и убедительным, нежели слова, — взглядом, — однако Сара не смогла заставить свои глаза открыться для контакта. Казалось, штыки втыкались в ее глаза, готовые вытечь по щекам без остатка.