Читаем Людовик XIV полностью

Переезд двора в Версаль меняет всё. «Король-машинист» [112], автор и исполнитель собственной пьесы, превратился в «короля-машину». Он стал сам для себя образцом, «автономно функционирующим телом», можно было бы сказать «автоматом», если бы это не звучало уничижительно.

В том же 1689 году исчезает серебряная утварь, знаменитая по всей Европе, специально заказанная Людовиком к вящей своей славе. С одной стороны, к решению расстаться с ней короля подталкивает нехватка денег, вызванная войной против Аугсбургской лиги, называемой Десятилетней войной, а с другой — такая серьезная жертва свидетельствует о том, что Людовик в какой-то степени утратил свое варварское пристрастие к мишурному блеску. Там было четыре тонны серебра, и он рассчитывал получить за него шесть миллионов ливров, но получил только два.

За 30 лет, прожитых в огромном Версальском дворце, Людовик не раз переезжал из одних апартаментов в другие, пока не расположил свою опочивальню в центральном здании Мраморного двора. В этих покоях он и умер. В наши дни здесь бывают миллионы туристов. За долгие годы строительства дворца вкусы изменились: барокко уступило место классицизму, но не было окончательно изгнано, к радости специалистов, которых это смешение стилей приводит в восторг.

Нынешний Версаль может дать лишь смутное представление о великолепии Великого века. При Людовике XV была разрушена Лестница послов, а перестройки, сделанные при Луи Филиппе, спасшем Версаль как дворцовый комплекс, тем не менее, нанесли самому дворцу огромный урон. Но, быть может, больше всего пострадал парк.

Хулители Людовика XIV возмущаются ценой этого предприятия. Пьер Верле дал ему оценку, которая не оставляет камня на камне от самых яростных обвинений. «Версаль, — пишет он, — есть творение мирного времени, главные успехи в его строительстве и самые значительные траты относятся к тем моментам, когда провозглашался мир». Прежде чем сделать окончательный вывод, приведем несколько цифр.

536 тысяч франков истрачены за два года Деволюционной войны. После заключения мира расходы увеличиваются: 670 тысяч в 1669 году, миллион 633 тысячи — в 1670-м, два миллиона 261 тысяча — в 1671 году. Четыре миллиона 66 тысяч были израсходованы за шесть лет Голландской войны, то есть по 677 666 франков в год. После подписания Нимвегенского мира, когда возрастает влияние Людовика в Европе, увеличиваются и расходы: четыре миллиона 886 тысяч франков в 1679 году, пять миллионов 641 тысяча в 1680-м и т. д. Между 1661 и 1715 годами расходы собственно на Версаль составили 68 миллионов франков; чтобы быть точным, к этой сумме надо добавить четыре миллиона 612 тысяч, потраченных на водопровод Марли, доставлявший в версальский парк воду Сены, и восемь миллионов 984 тысячи на недостроенный акведук в Ментенон, по которому должна была идти вода из Эра [113]. Таким образом, общая сумма приближается к 82 миллионам франков, а бюджетный дефицит в 1715 году составляет 75 миллионов.

«Следует признать, что, подарив нам Версаль, Людовик XIV обогатил Францию» — такой вывод, не стесняясь, делает Поль Верле.

<p>Присоединения</p>

Еще не успели высохнуть чернила Нимвегенского договора, а Помпонн, государственный секретарь по иностранным делам, уже отправляет в Гент специалиста по феодальному праву, чтобы разобрать около двух тысяч грамот и актов, «частично истлевших и изъеденных крысами».

Нужно выяснить, какие из владений могут быть востребованы Францией. С этого начинается политика присоединений, которая должна расширить и укрепить мирным путем завоеванное в Деволюционной и Голландской войнах… По завершении расследования и принятии решения владельцы не лишались своей собственности, а лишь должны были признать французский суверенитет и принести присягу вассальной верности. В случае отказа сеньории подвергались секвестру и присоединялись силой. Людовик, таким образом, брал на себя функции и судьи, и истца. Всё это не могло не вызвать беспокойство соседей Франции.

С 1679 года присоединения становятся всё более многочисленными: в Франш-Конте — 80 деревень, принадлежавших герцогу Вюртембергскому; в Лотарингии — большое число владений принцев и знатных европейских сеньоров, от короля Испании до одного из кузенов короля Швеции; в 1680 году приходит черед Эльзаса, но без Страсбурга, аннексия которого слишком обеспокоила бы немцев. Для присоединения Страсбурга нужно найти какой-нибудь серьезный повод.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии