Читаем Логика чудес. Осмысление событий редких, очень редких и редких до невозможности полностью

Предсказать чудеса будущего невозможно. Некоторые из них окажутся чем-то, что мы считаем сейчас совершенно естественным и вовсе не относим к разряду чудес. Другие станут явлениями, в которых мы видим чудо сейчас и будем видеть его в дальнейшем, потому что даже нечто уникальное и неповторимое может происходить снова и оставаться таким же уникальным и неповторимым, как и в прошлый раз. Что важнее всего, будут происходить чудеса, которых мы сейчас не можем даже вообразить. Логика чудес есть логика непредсказуемого — логика нового типа, которую мы только начинаем понимать.

<p>Эпилог</p>

Мое личное чудо случилось в январе 2006 года в Германии — в Берлине.

Мне казалось, что я хорошо знаю Берлин, по меньшей мере его восточную часть. Подростком я много раз проводил летние каникулы в столице тогдашней Германской Демократической Республики и любил атмосферу этого города, хотя тогда он был очень серым. Несколько лет спустя, в 2006 году, я шел по знакомым улицам вновь объединенного города и внезапно увидел указатель «К мемориалу жертвам холокоста». Это меня заинтриговало. Я не слышал о спорах относительно проекта и строительства этого мемориала и понятия не имел, что он собой представляет.

Я пошел по указателям, как вдруг они прекратились. Где же мемориал? Я вернулся к последнему указателю и снова пошел по направлению, обозначенному стрелкой. По-прежнему ничего. Я был очень удивлен. Это не вязалось с немецкой точностью, к которой я привык. Много лет назад я жил на немецком морском курорте, где на каждом углу стояло по указателю со стрелкой и надписью «К морю». Я отправился по этим стрелкам и был поражен, когда, завернув за последний угол, увидел расстилающееся передо мной бескрайнее Северное море. На берегу стоял еще один указатель, на котором было написано «Море».

Илл. 23. Мемориал холокоста в Берлине

Но теперь, в Берлине, я видел перед собой лишь серое море бетонных плит. Я пошел между ними и только через некоторое время понял, что нахожусь в самом мемориале: более двух с половиной тысяч блоков с одинаковыми прямоугольными основаниями и разной высотой — менее 20 см по краям и почти 4,5 м ближе к центру (илл. 23). Ощущение было таким, как будто проходишь одну из этих видеоигр со стрельбой, где за каждым углом так и ждешь встретить что-нибудь чудовищное.

Больше всего меня впечатлил тот факт, что мемориал этот расположен в самом центре города и занимает, возможно, самый дорогой земельный участок во всем Берлине. В нескольких сотнях метров от него находятся Бранденбургские ворота. На углу стоит элегантный пятизвездочный отель. Над головой парят ангелы Вима Вендерса[140]. Немцы пожертвовали ради этого мрачного лабиринта по меньшей мере четырьмя кварталами первоклассной недвижимости.

Потом у меня появились и другие чувства. Я, потомок евреев, ходил среди этой огромной массы камня, но это меня не волновало. Меня захлестывало ощущение, что те, кто воздвиг этот памятник, испытывали искренний стыд за то, что произошло, за то, что они сделали. Я не мог не признать, что возведение этого памятника посреди их столицы, через шестьдесят лет после самих событий, потребовало от них силы духа и твердости характера.

А потом случилось чудо. Я почувствовал любовь к этим людям. Я всегда испытывал огромное уважение к тем, кто дал нам Баха, Гете и Гаусса, но никогда не думал, что когда-нибудь смогу полюбить народ, уничтоживший бо́льшую часть моей семьи. Мой отец, переживший войну и доживший до преклонных восьмидесяти семи лет, сказал однажды, что мы на самом деле не знаем, есть ли у нашей семьи предрасположенность к долгожительству, потому что никто у нас не умер своей смертью. Не могу сказать, чтобы я ненавидел немцев, но я и подумать не мог, что когда-нибудь сумею почувствовать к ним любовь.

Тот факт, что я все же ее ощутил, можно счесть трансцендентным чудом. По меньшей мере это чудо истинное, так как современная психология не может объяснить образование таких чувств. Явление романтической любви до некоторой степени можно объяснить психологически, хотя я не знаю никаких зрелых научных теорий на этот счет и потому склонен считать, что и романтическая любовь — истинное чудо. Но если и существует какое-либо научное объяснение того тотального переворота чувств, который произошел со мной, я о нем ничего не слышал.

Перейти на страницу:

Все книги серии Человек Мыслящий. Идеи, способные изменить мир

Мозг: Ваша личная история. Беспрецендентное путешествие, демонстрирующее, как жизнь формирует ваш мозг, а мозг формирует вашу жизнь
Мозг: Ваша личная история. Беспрецендентное путешествие, демонстрирующее, как жизнь формирует ваш мозг, а мозг формирует вашу жизнь

Мы считаем, что наш мир во многом логичен и предсказуем, а потому делаем прогнозы, высчитываем вероятность землетрясений, эпидемий, экономических кризисов, пытаемся угадать результаты торгов на бирже и спортивных матчей. В этом безбрежном океане данных важно уметь правильно распознать настоящий сигнал и не отвлекаться на бесполезный информационный шум.Дэвид Иглмен, известный американский нейробиолог, автор мировых бестселлеров, создатель и ведущий международного телесериала «Мозг», приглашает читателей в увлекательное путешествие к истокам их собственной личности, в глубины загадочного органа, в чьи тайны наука начала проникать совсем недавно. Кто мы? Как мы двигаемся? Как принимаем решения? Почему нам необходимы другие люди? А главное, что ждет нас в будущем? Какие открытия и возможности сулит человеку невероятно мощный мозг, которым наделила его эволюция? Не исключено, что уже в недалеком будущем пластичность мозга, на протяжении миллионов лет позволявшая людям адаптироваться к меняющимся условиям окружающего мира, поможет им освободиться от биологической основы и совершить самый большой скачок в истории человечества – переход к эре трансгуманизма.В формате pdf A4 сохранен издательский дизайн.

Дэвид Иглмен

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Голая обезьяна
Голая обезьяна

В авторский сборник одного из самых популярных и оригинальных современных ученых, знаменитого британского зоолога Десмонда Морриса, вошли главные труды, принесшие ему мировую известность: скандальная «Голая обезьяна» – ярчайший символ эпохи шестидесятых, оказавшая значительное влияние на формирование взглядов западного социума и выдержавшая более двадцати переизданий, ее общий тираж превысил 10 миллионов экземпляров. В доступной и увлекательной форме ее автор изложил оригинальную версию происхождения человека разумного, а также того, как древние звериные инстинкты, животное начало в каждом из нас определяют развитие современного человеческого общества; «Людской зверинец» – своего рода продолжение нашумевшего бестселлера, также имевшее огромный успех и переведенное на десятки языков, и «Основной инстинкт» – подробнейшее исследование и анализ всех видов человеческих прикосновений, от рукопожатий до сексуальных объятий.В свое время работы Морриса произвели настоящий фурор как в научных кругах, так и среди широкой общественности. До сих пор вокруг его книг не утихают споры.

Десмонд Моррис

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / Биология / Психология / Образование и наука
Как построить космический корабль. О команде авантюристов, гонках на выживание и наступлении эры частного освоения космоса
Как построить космический корабль. О команде авантюристов, гонках на выживание и наступлении эры частного освоения космоса

«Эта книга о Питере Диамандисе, Берте Рутане, Поле Аллене и целой группе других ярких, нестандартно мыслящих технарей и сумасшедших мечтателей и захватывает, и вдохновляет. Слово "сумасшедший" я использую здесь в положительном смысле, более того – с восхищением. Это рассказ об одном из поворотных моментов истории, когда предпринимателям выпал шанс сделать то, что раньше было исключительной прерогативой государства. Не важно, сколько вам лет – 9 или 99, этот рассказ все равно поразит ваше воображение. Описываемая на этих страницах драматическая история продолжалась несколько лет. В ней принимали участие люди, которых невозможно забыть. Я был непосредственным свидетелем потрясающих событий, когда зашкаливают и эмоции, и уровень адреналина в крови. Их участники порой проявляли такое мужество, что у меня выступали слезы на глазах. Я горжусь тем, что мне довелось стать частью этой великой истории, которая радикально изменит правила игры».Ричард Брэнсон

Джулиан Гатри

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Муссон. Индийский океан и будущее американской политики
Муссон. Индийский океан и будущее американской политики

По мере укрепления и выхода США на мировую арену первоначальной проекцией их интересов были Европа и Восточная Азия. В течение ХХ века США вели войны, горячие и холодные, чтобы предотвратить попадание этих жизненно важных регионов под власть «враждебных сил». Со времени окончания холодной войны и с особой интенсивностью после событий 11 сентября внимание Америки сосредоточивается на Ближнем Востоке, Южной и Юго Восточной Азии, а также на западных тихоокеанских просторах.Перемещаясь по часовой стрелке от Омана в зоне Персидского залива, Роберт Каплан посещает Пакистан, Индию, Бангладеш, Шри-Ланку, Мьянму (ранее Бирму) и Индонезию. Свое путешествие он заканчивает на Занзибаре у берегов Восточной Африки. Описывая «новую Большую Игру», которая разворачивается в Индийском океане, Каплан отмечает, что основная ответственность за приведение этой игры в движение лежит на Китае.«Регион Индийского океана – не просто наводящая на раздумья географическая область. Это доминанта, поскольку именно там наиболее наглядно ислам сочетается с глобальной энергетической политикой, формируя многослойный и многополюсный мир, стоящий над газетными заголовками, посвященными Ирану и Афганистану, и делая очевидной важность военно-морского флота как такового. Это доминанта еще и потому, что только там возможно увидеть мир, каков он есть, в его новейших и одновременно очень традиционных рамках, вполне себе гармоничный мир, не имеющий надобности в слабенькой успокоительной пилюле, именуемой "глобализацией"».Роберт Каплан

Роберт Дэвид Каплан

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

12 недель в году
12 недель в году

Многие из нас четко знают, чего хотят. Это отражается в наших планах – как личных, так и планах компаний. Проблема чаще всего заключается не в планировании, а в исполнении запланированного. Для уменьшения разрыва между тем, что мы хотели бы делать, и тем, что мы делаем, авторы предлагают свою концепцию «года, состоящего из 12 недель».Люди и компании мыслят в рамках календарного года. Новый год – важная психологическая отметка, от которой мы привыкли отталкиваться, ставя себе новые цели. Но 12 месяцев – не самый эффективный горизонт планирования: нам кажется, что впереди много времени, и в результате мы откладываем действия на потом. Сохранить мотивацию и действовать решительнее можно, мысля в рамках 12-недельного цикла планирования. Эта система проверена спортсменами мирового уровня и многими компаниями. Она поможет тем, кто хочет быть эффективным во всем, что делает.На русском языке публикуется впервые.

Брайан Моран , Майкл Леннингтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
100 способов уложить ребенка спать
100 способов уложить ребенка спать

Благодаря этой книге французские мамы и папы блестяще справляются с проблемой, которая волнует родителей во всем мире, – как без труда уложить ребенка 0–4 лет спать. В книге содержатся 100 простых и действенных советов, как раз и навсегда забыть о вечерних капризах, нежелании засыпать, ночных побудках, неспокойном сне, детских кошмарах и многом другом. Всемирно известный психолог, одна из основоположников французской системы воспитания Анн Бакюс считает, что проблемы гораздо проще предотвратить, чем сражаться с ними потом. Достаточно лишь с младенчества прививать малышу нужные привычки и внимательно относиться к тому, как по мере роста меняется характер его сна.

Анн Бакюс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Детская психология / Образование и наука