— Когда-то все люди на свете были такие же, как вы. А потом мы стали слабеть. С каждым поколением мы становились чуть слабее. Только изредка рождались полноценные, полные сил и магии, люди. Сейчас дошло до того, что такие как вы, да как я! Уже необычными считаются.
Отец покачал головой.
— Лично я считаю, что необычные как раз все остальные. Тех, в ком полноценно пробудилась кровь, совсем немного. Живут такие люди в разы дольше, часто обладают силами, неподвластными остальным. Многие будут рады встретить на пороге такого человека. Накормят и напоят, дадут кров.
— Дадут кров? — переспрашивает Фрес, — А что, такие люди на одном месте не живут?
— Верно. Не живут. Часто они рождаются в семьях самых обычных, простых людей. В деревнях, к примеру. Что им там делать, с такими возможностями? Коров пасти?
Улыбаемся. Действительно.
— Чаще всего таких людей просто Первыми называют, — продолжает речь отец, — Они много путешествуют, основной род их занятий — помощь другим. Лечат других людей, но чаще всего они сражаются.
— С кем?
— С колдунами, ведьмами, демонами, нечистью, — перечисляет отец, — Множество темных сил в нашем мире не дружелюбны к человеку. Есть еще Хэнье.
После слов о Хэнье отец замолчал. Сжал зубы, скулы покраснели.
— Те с виду мирные, красивые, добрые и мудрые. А на деле… Они охотятся на таких, как вы. Первые люди им как бельмо на глазу. Наглядный пример превосходства над идеалом, которым они себя считают. Помнят еще, как мы их и в хвост, и в гриву драли. Помнят и отомстить желают. Много Первых просто бесследно пропадают.
— А что на счет нас? Мы твои сыновья, аристократы. Нам не надо бродить по свету, людям помогать? — спросил я.
— А это вы сами решите, — по-доброму улыбается отец, — Как сердце подскажет. Те из Первых, что лордами становились, великими правителями были. Надеюсь, вы такими станете. Поверьте на слово, лорд может куда больше полезного для людей сделать, нежели путник.
— А что на счет магии? — Фрес ерзает в кресле, — Почему ты так напрягся из-за моих слов? Я сказал что-то не так?
— Когда я был в вашем возрасте, лет в семь, наверное, — задумался отец, — То меня ваш дед, мой отец, запер в подвале. В полной темноте. За провинность, которой я не совершал. Такая обида тогда захлестнула, что двинул я по закрытой двери кулаком. Тогда-то во мне магия и проснулась. С тех пор у меня даже насморка не было, а телом я сильнее стал намного. Для чего-то большего силенок у меня маловато. Но в вас я ощущаю дремлющую силу, веет от вас маной. Уверен, скоро и в вас Дар пробудится. Да посильнее моего, уж точно.
— А с дверью то что? — подается вперед брат.
— Что, что, — ворчит отец, — Пробил насквозь, только запястье сломал. Больно было, жуть. Но не об этом речь. Боюсь я за вас.
— А чего такого? — недоуменно спрашиваю я.
— Не знаю я, как объяснить, — морщится отец, — Во снах ко мне голоса приходили, могущество обещали. Демоны то были. Колдуном меня сделать хотели. Я, когда своему отцу рассказал, тот меня так розгами высек, что к лекарям обращаться пришлось. Вы только не глупите, если подобное с вами произойдет, сразу ко мне бегите.
— Хорошо, — киваем.
— Ох, дети, — закатил глаза старый граф, — Каждую мелочь великой тайной считаете. Думаете, в моем доме от меня можно что-то скрыть? Знаю я, вы магами стать хотите оба, да готовитесь к этому, силу свою изучаете. Надеюсь, к вам во снах никаких демонов не являлось? Силу не сулили?
Мы переглядываемся опасливо. Отец улыбнулся.
— Да не бойтесь вы так. Я вас поддержу во всем. Вы всегда можете прийти ко мне или матери. Мы вас любим и будем любить, чтобы вы не сделали. Нет, конечно, если вы с демонами начнете водиться, да темные ритуалы проводить, зло на этих землях плодить — я рад точно не буду. Но даже так… Всегда можно что-нибудь придумать.
— Пап, что ты говоришь такое, — Фрес аж задыхаться от возмущения стал, — Не будем мы такого делать!
— А мне другое любопытно, — перевожу внимание на себя, помахав рукой, — Что значит, зло творить? В библиотеке о демонах и колдунах вообще ничего нету.
— Еще бы было! — воскликнул отец, — Я еще умом не тронулся, такие книги собирать!
— Так расскажи нам, пап. Мы путем магии пойти хотим. Но чего нам опасаться? Мы ведь не знаем даже, как другие магию творят.
— Сам я много не знаю, — прикрывает глаза граф, — Слухи разве что. Но я приведу вам того, кто знает!
— Кого? Колдуна что ли?
— Нет конечно! — отец аж привстал от возмущения, — Нечего этим тварям в Альсасе делать! Травница одна есть, в Белом Саду. Нигильда ее зовут. Многое знает, мудрая женщина. Она на все ваши вопросы ответит. Да и мне… Самому интересно стало, в общем.
— Ну, мы пошли тогда? — вскакиваю с кресла.
— Давайте, — кивает граф, — Не загуляйтесь. Чтоб к обеду в столовой как копья стояли!
Мы с Фресом сегодня гулять не собирались. Но зачем об этом говорить? Идем в библиотеку. До Белого Сада пол дня пути, на лошади. Думаю, завтра уже или послезавтра мы найдем первые ответы на вопросы по магии этого мира. Кое-что мы знали сами, из задания Даргала, но этого ужасно мало.