В конце месяца парень улетает в Гонконг к своей матери. Оказывается, что на деле, женщина его и не бросала вовсе. Мистер Ванг запретил ей приближаться к сыну, сослав в другую страну. Те слова, что мальчик запомнил еще в детстве были лишь каким-то детским испугом, который врезался в память. Уверена, на самом деле миссис Ванг его любила, но из-за мужа, не смогла должно дать этой любви. Его дед, насильно женивший родителей парня был только за прилет внука к нему.
Я боялась, что Джексону может там слишком понравиться, и он решит там остаться навсегда. Не хотелось его отпускать, но и права держать возле себя насильно я не имею, поэтому, натянув улыбку, провожаю его в полет.
— Гляжу ты больше не плачешь, — с ехидной улыбкой произнес парень.
— Не ты ли ревел у меня на плече? — вздернула я брови, хитро поглядывая на него.
— 1:1, — досадно проговорил он, закусывая нижнюю губу, чтобы скрыть свою радостную улыбку.
Может спросить, вернется ли он? Но это будет буквально звучать, словно я призываю его: «Вернись на Родину, Джексон Ванг». А мне так не хочется. Хочется, чтобы это было его собственным желанием.
«Объявляется посадка на рейс ХХХ в Гонконг…», — как всегда невнятно говорила диспетчер, словно находится в колодце на глубине 20 метров. Вообще ничего не поняла, кроме слова Гонконг. Но именно его и не хотела слышать.
— О, это мой, — радостно подскочил парень, хватая небольшую болоньевую сумку черного цвета.
— Да, — безрадостно протянула я. И это все? Все так и закончится?
— Айрин, — серьезным тоном произнес мое имя Джексон, — Помнишь ты должна была мне два желания?
— Да, — растерянно проговорила я, потому что не поняла, к чему это он, — Припоминаю.
— Ты должна выполнить еще одно, — показал пальцем, подмигнув.
— Что? Уйти отсюда побыстрей? — саркастично скривилась я, вызвав смех у парня.
— Нет, конечно, — Джексон притянул меня к себе и крепко обнял, уложив свой подбородок на макушку, — Могу я попросить тебя кое о чем?
Прижатым ухом я слышала, как гулко бьется его сердце, буквально вырываясь из груди. Меня немного трясло от волнения, бросая в холод. Казалось, что сейчас он скажет что-то, что мне точно не понравится.
— Что? — еле произнесла я сквозь ком в горле. Хотелось плакать, ведь я действительно могу его больше не увидеть.
— Пообещай мне, — Джексон немного отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза, которые уже готовы были взорваться от накатившихся слез. Это у него вызвало негромкий смешок, словно парень смотрит на забавного милого щенка, — Пообещай мне, что дождешься меня, — он подцепил большим пальцем мой подбородок, притягивая к себе ближе. Мягкие теплые губы коснулись моего лба, но я сдержала слезы.
— Обещаю, — прошептала я, сжимая в кулаках его куртку. Я вдохнула напоследок его опьяняющий запахи, прикрыв глаза, произнесла, — Обещаю, что дождусь тебя, Джексон…
***
Что может быть хуже моросящей погоды в ужасный день. Джой, казалось бы, просто прогуливалась, пытаясь проветрить голову. Обучения в ненавистном университете, в который не хотелось поступать, выжимало все соки. Так еще и в последнее время семейный бизнес идет на спад, от чего финансов становится все меньше с каждым днем.
Как говорится: «Легко пришли. Легко ушли». Чего было ожидать от нувориша, не знавшего как правильно распоряжаться капиталом. Но возможно, все потому что жизнь — это бумеранг, где все плохое возвращается в сто крат больше.
Все бы ничего, но Джой не хотелось снова быть той, кто донашивал старые родительские вещи и скупился на дорогой обед. Но в один день и с ней такое произошло.
Мама позвонила ей на телефон, чтобы рассказать, что семья обанкротилась. Это сильно ударило по девушке, у которой и так дела были не сахар. Хотелось уже буквально исчезнуть из этого мира.
— Эй, Джой, — позвал хриплый мужской голос девушку, понуро смотрящую себе под ноги. Она обернулась и услышала тот самый заветный вопрос: — Ты счастлива?
***