Йорик, запертый без общества в огромном, тусклом подвале, заваленном старинным хламом, а именно это представляла собой королевская сокровищница, изнывал без полноценного общения и душевного, напичканного сплетнями, разговора и находился буквально на стадии морального разложения личности. В одну прекрасную черную ночь (о времени суток доподлинно не известно), завидев одну тщедушную женскую особь, крадущуюся во тьме, он просто накинулся на нее с умными речами, не взирая на собственные обязанности охранника, «жаждя любви и ласки». Дама, облаченная в черный, гладкий комбинезон, искренне и нервно завопила от страха и неожиданности, не собираясь поддерживать выбранную тему, ее можно понять — Йорик, подобно «Персту», был единственным в своем роде, собралась покинуть этот мир посредством разрыва сердца. Йорик позволить такого не мог, ведь единственная, кто мог ему помочь, собиралась скончаться на месте, нервно и ритмично глотая воздух маленьким ртом, поддергивая слабыми конечностями в таком ритме, что создавала ветер в замкнутом помещении. Он просто и быстро прервал намечающуюся истерику — искусственное дыхание творит чудеса, в данном случае, лишь попытка — но какая действенная! И схватившись за единственную возможность, представленную судьбой за долгие-долгие годы, позволил себе коротко и ясно, без лишних слов, обрисовать ситуацию: