Пошли мы и еще на одну хитрость, небрежно обыскав всех присутствующих. Оружие мы, конечно, забрали, а мобильные телефоны особо не искали. Расчет прост: тот, кто имеет выход на владельца «куклы», наверняка запросит помощи, а сделать это можно только по мобильнику и только из туалета: ведь руки у всех связаны, а развяжем мы их только там. Конечно, рядом с туалетом установлена многоканальная система записи и регистрации телефонных переговоров типа
В туалете мы поставили отдельный аппарат, способный зафиксировать любую радиоволну и определить, куда будет сделан звонок. Этот же аппарат выявит и волну, выходящую из маячка, что мы тоже предусмотрели. Есть же такие устройства: нажимаем на зашитую под кожей кнопку, и сигнал тревоги уходит в нужном направлении. А наш аппарат узнает, куда этот сигнал ушел. И это было не все: Кей задействовал еще несколько спутников-шпионов, покрывающих всю территорию Афганистана и соседних стран. Так что если раздастся сигнал о помощи, то мы узнаем, от кого он и кому направлен. Мы не сбрасывали со счетов и возможность нанесения ответного удара с помощью «куклы». Ну как не оценить провидческий дар Ганса, выбравшего местом проведения операции дворец шейха Насуры Хубара! Дворец представлял собой почти неприступную крепость. Кругом фортификационные сооружения: зарытые в землю танки, пушки, пулеметные доты. Единственная вьющаяся серпантином дорога к дворцу просматривалась отсюда сверху словно на ладони. Итак, все приготовления окончены, и, не желая терять времени даром, мы приступили к допросу.
На всякий случай мы захватили ампулы со специальным газообразным веществом. Поражение этим газом приводит к непроизвольному акту дефекации и мочеиспускания. Воспользоваться ампулами мы решили только в случае, если в течение первого часа никто не попросится в туалет.
Я осмотрел всех собравшихся в зале. Холеные лица, добротные костюмы, ручной работы рубашки доказывали, что передо мной сидят «хозяева жизни». Первым привели афганского генерала, довольно любопытного человека, бывшего главаря «договорной банды». На какие только ухищрения не шло в середине восьмидесятых афганское правительство, чтобы добиться национального примирения! Например, договаривались, что территории, контролируемые договорной бандой, не обстреливаются обеими сторонами – афганской и советской, но они не суют носа туда, куда не положено: это было одним из основных условий при подписании договора о примирении.
Этого генерала, тогда еще влиятельного полевого командира, назначили на руководящий государственный пост, а его подчиненные получили стабильную работу, которая ничем не отличалась от той, которой они занимались, будучи простыми бандитами. Только теперь грабежами и поборами они промышляли вполне официально, находясь на всевозможных КПП и блокпостах, которые сами же устанавливали там, где хотели. Длительное время банда безнаказанно грабила практически всех, кто передвигался по дороге, ведущей из Кандагара в пакистанский Бедабер. Поскольку банда перешла под покровительство МГБ Афганистана, главарю через пару месяцев присвоили генеральское звание. Бандиты, вернее, «государственные люди», одетые во все черное, опоясанные пулеметными лентами, с гранатометами наперевес мотались на своих лихих «Семургах» по дорогам Кандагарской провинции, наводя ужас на соплеменников.
Стычки с подразделениями государственной власти происходили у них едва ли не каждый день, но связываться с «договорной бандой» никто не хотел, чтобы не вышло себе дороже. Одна воинская команда во главе с капитаном министерства госбезопасности Афганистана, дежурившая на дороге, видимо по ошибке, все-таки решила выяснить отношения с бандитами во время небольшой аварии на трассе. Дело дошло до стрельбы, а потом об инциденте сообщили генералу. Он тут же приехал на место происшествия, и по его приказу раненых солдат добили, а оставшегося в живых капитана из местных отвели в сторону. Генерал приказал доставить его многочисленную семью вместе с детьми, поставить их всех на колени, а затем собственноручно перерезал офицеру горло. С членами семьи то же самое сотворили подчиненные. Происшествие стало показательным, и с того дня с генералом больше никто не хотел связываться. Ну а каким нарковоротилой стал наш генерал впоследствии, гадать долго не приходилось – крупным и безжалостным. И вот он передо мной… Допрос вел мой помощник по натовскому вопроснику.