Читаем Лучник 2 полностью

Нож, конечно, отобрали, как и большую часть одежды, оставив только штаны и растянутую кофту. Криста подвигала пальцами ног, присмотрелась к ногтям, носик сморщился. Ноготь большого пальца черный у основания от синяка, а мизинец — скрюченный уродец...

Девочка мотнула головой и нервно хихикнула:

— Боги, о чем я думаю?

Собственный голос показался чужим и взрослым, осипший, предвещающий скорый кашель. Звук выскочил из камеры, заметался меж стен и вскоре, ослабев, затерялся в дальнем конце коридора. Криста сгребла хворост в подобие гнезда, уселась, скрестив ноги и сунув ладони в подмышки. Понемногу в тело начало возвращаться тепло, а боль ослабла, но появился голод.

Внутри живота поселился здоровенный крыс, злобно рычащий и вгрызающийся в рёбра при каждом движении. Последний раз ела вечером перед похищением, кажется, это было так давно... Бурчание в животе намекнуло, что этого вообще не было, еды вообще никогда не было. Особенно не было той вкусной мясной похлебки и самодельных лепешек...

Криста чуть сгорбилась, заставляя крысу голода умолкнуть. Помогло лишь отчасти.

Странно, страха нет. Холод, боль в горле и слабость есть, а липкого ужаса за собственную жизнь — нет. С потолка на макушку упала капля ледяной воды, пробежала до затылка, пока не окончательно не затерялась в волосах. Криста прикрыла глаза.

Можно надкусить палец или ладонь, и кровавым лезвием попробовать рассечь решетку. А может, дождаться, пока похитители сами придут, укусить щеку, и как только дверь откроется — убить кровавыми дротиками?

Холодный, рассудительный голос Зима развеял мысли:

— А что дальше? Ты не знаешь где ты и какая цель у похитителей.

— Просто буду действовать, как ты — убью всех!

— Я — плохой пример для подражания. Да и ты обескровлена. Свалишься сразу, а врагов может быть куда больше, чем пара рыл.

Криста насупилась и усилием мысли прогнала внутренний голос. Минуту поразмыслив, с сожалением признала правоту. Раны на запястьях успели затянуться розовой кожицей, но сил хватит на пару быстрых шагов — не больше.

— Придется ждать.

— Хороший выбор, девочка. — Прошептал внутренний голос. — Ты в засаде, атакуй сразу, как наберешься сил или почувствуешь необходимость.

Криста вдохнула до треска ребер и боли в легких, медленно выдохнула через нос. Повторила три раза и закрыла глаза, обернувшись в слух. На краю сознания ерзает мысль: найди нож Зима, будет обидно его потерять.

***

Я опустился на корточки посреди помещения, коснулся рисунка на досках: широкий круг с внесенными причудливыми символами по краю. Краска еще влажная, с одного края рисунок нарушен. Дальше доски пола вдавлены, будто с потолка уронили котел, одна треснула. Вздохнув, подошел к пролому в стене и осторожно выглянул наружу.

Соседний дом почти разрушен временем, за ним тянется пустырь, поросший кривыми деревцами и высокой травой. На дороге меж домов среди досок лежит молодой эльф в черном балахоне. Шея вывернута, похожа на скрученное полотенце, а в глазах застыл страх и шок.

Спрыгнув, мягко приземлился рядом и пошел к пустырю, прислушиваясь к ветру. Город за спиной тёмен, только дворец наместника подсвечен магическим светом. Воздух пахнет безнадёгой и тухлым жиром, в бедных районах его заливают в светильники.

Ветер приносит звуки далекой стройки, переполненной человеческими гастарбайтерами и рабами-орками. Дешевая рабочая сила нынче в цене, эльфы снимаются с насиженных мест, стягиваются к центральным землям Альянса. Магия, поддерживающая элегантные постройки, сходит на нет, и гастарбайтеры помогают торжеству прагматичной дворфской архитектуры. Еще пара лет, и большинство городов станут похожи на брутальные горные крепости.

Уши дёрнулись уловив в ветре звук удара кулаком по мясу и глухой рёв. Повёл головой и прибавил шаг, перешел на бег. Сухая трава цепляется за штаны, деревья норовят оцарапать лицо ветвями, похожими на пальцы древней ведьмы.

На самом краю пустыря у оврага два гиганта метелят друг дружку. Один красный, с наросшими по телу костяными пластинами и медвежьей мордой. Второй — человек. Неимоверно широкий в плечах, покрытый шрамами, мышцы похожи на корабельные канаты. Лицо разбито, расплющенные губы растянуты в блаженной улыбке.

От каждого удара воздух сминается тугими зримыми волнами, демон озлобленно рычит. На морде читается смесь недоумения и растущего страха, переходящего в ужас. Под кулаками человека крошатся костяные пластины, трещат рёбра, а в мышцах остаются отпечатки, как в сырой глине.

Я остановился на почтительном расстоянии, оглядевшись, сел на покатый булыжник, некогда бывший головой великанской статуи. Демон извернулся и ухватил человека, прижал к груди по-медвежьи. По пустырю разнесся торжественный вопль, лапы сомкнулись на спине человека. Демон запрокинул голову, раскрывая пасть, как змея... рёв потерял ликующие нотки, наполнился недоумением.

Перейти на страницу:

Похожие книги