— Ага, я знаю, что он в Москве.
Это как удар под дых. Неожиданно и выбивает весь воздух из легких, заставляя поморщиться. Она в курсе? А я узнала об этом по факту. Неприятно чувство царапает где-то под ребрами.
— Откуда?
— Так Марк сказал.
Ева нервничает, переминаясь с ноги на ногу под моим пристальным взглядом. Она вроде и не плохая и не хорошая. Явно дорога братьям Гейден и вызывает у меня неприкрытое чувство ревности. Вот и сейчас стоя рядом с красивой, как настоящий ангел девушкой, я непроизвольно ощущаю отторжения. Обычно такие и нравятся плохим парням. Хорошенькие дурочки.
— Ты здесь с ним? — приподняв брови, оглядываюсь по сторонам, словно второй близнец где-то притаился и готовится вот-вот выпрыгнуть из-за чьей-то спины.
— Нееет, не уверена, что Марк бы такое оценил — спешно тянет Ева и коротко смеется. — С подругами из универа. Они вон там, — неопределенно машет рукой в сторону, а потом задумчиво смотрит мне за спину, на одно из полотен. — Хотя можно подарить что-то такое Марку на день рождение. Какую-нибудь картину. Их квартира как не живая, не хватает мелких уютных штук. А ты Мирону решила уже, что подаришь?
— На новый год?
Честно я даже не думала об этом. Что можно подарить человеку, у которого есть все?
Ева внимательно смотрит на меня, переставая быть веселой. Трогает свой лоб, стараясь разгладить невидимые морщины и чуть понизив голос говорит:
— Нет, на день рождение. У них двадцать первого оно. Ты не знала?
— Нет, — вырывается из меня тихое.
И внутри закипает злость, обжигающая внутренности. Зачем мне о таком знать? Может он считает, что мы к тому времени уже расстанемся или я съеду от него? Зря я считала, что Гейден пускает меня ближе, открывается. Он все такой же закрытый идиот, из которого слов не вытащить даже под пытками кастрации.
Упираюсь взглядом в темную абстрактную картину, с крупными масками. Сейчас мое душевное состояние чем-то похоже на эти мрачные угнетающие тона.
— Мирон не очень любит болтать, — в мою голову пробирается тихий голос Евы. — Ты ему нравишься. Это видно. Он бы обязательно тебе сказал и позвал на вечеринку.
— Вечеринку? — повторяю глухо, переводя взгляд на блондинку.
Она немного ниже меня ростом.
Когда мы переписывались сегодня ни о какой вечеринки речи не было. Не успел сказать? Зато успел запретить куда-либо ходить без него. Например, к Вике. Она точно в курсе, когда у Гейденов день рождение.
— Братья всегда отмечают с размахом. В этот день же обещали, что будет конец света в каком-то году. Вот они вечно подвязывают праздник к этой теме. Костюмированная вечеринка апокалипсис. Марк любит такие штуки, — продолжает Ева, на имени младшего Гейдена ее голос надламывается. — В том году они не отмечали…
— Из-за аварии?
— Да. Марка быстро перевезли в на лечение в Германию. Мирон уехал с ним. А я…— ее взгляд становится блуждающим, и она замолкает.
— А ты в отместку связалась не с тем парнем? И теперь винишь себя за случившиеся с Марков?
— Типа того, — уныло говорит Ева. — Илья такой придурок. Раньше мне казалось иначе…
Я внимательно впиваюсь взглядом в ее лицо. Она выглядит так, словно реально сожалеет о том, что произошло тогда. Ее глаза увлажняются, и она быстро отворачивается.
— Он тебя достает до сих пор? — прощупываю почву.
— Что? — резко вскидывает глаза, в них мелькает паника. — Кто? Илья?
— Да, Змей.
— Нет! — выкрикивает поспешно и делает шаг в сторону от меня, словно я собираюсь ее схватить и хорошенько встряхнуть.
На нас начинают заинтересованно поглядывать другие посетители выставки.
— Ева, — произношу неожиданно мягко. — Если он тебя обижает скажи об этом Марку. Или…— на секунду задумываюсь. — Или Мирону. Ты им не безразлична.
Ева не весело усмехается.
— Он мечтает их убить. Пусть лучше меня мучает, — бормочет девушка и опускает голову. — Я не хочу, чтобы Марк опять пострадал.
Она влюбленная дурочка. И как они при таком раскладе решили с Марком только дружить?
— Это глупо.
— Глупо было рассказать тебе это! Обещай, что не скажешь ничего Миру! Обещай, Ангелина.
Ева хватает меня за руку и с силой сжимает. Пристально заглядывает в глаза. Смотрит умоляюще.
— Нужно не убегать от проблем. А решать их. Если их не решать, они все равно нагонят тебя. Рано или поздно. Но лучше это сделать тогда, когда никто не пострадает, — произношу вкрадчиво.
— Уже и так пострадало слишком много людей. Илья он…связался с плохой компанией. Но я сама с ним разберусь. Интересно куда запропастились мои?
Вижу, что Еве уже не терпится свернуть наш разговор и уйти. Он оглядывается в поисках подруг и подняв руку, машет двум девчонкам, стоящим у противоположной стены.
— Я пойду…Рада была повидаться, Ангелина, — чуть приподняв уголки губ, произносит девушка.
— Стой. Запиши мой номер.
Мы обмениваемся номерами и сделав дежурный созвон, расходимся.