– Гордость вождя все равно окажется уязвленной – даже если в глубине души он почувствует облегчение.
Странно, но обида пленницы тронула Лахлана, и выразительным взглядом он приказал брату замолчать.
Ульф, в свою очередь, удивился неожиданной реакции, однако ничего не сказал, хотя и нахмурился.
Лахлан не мог совладать с внезапной яростью. Разрушительное чувство родилось вместе с глубоким разочарованием, в тот самый момент, когда оказалось, что необычная обаятельная женщина принадлежит давнему сопернику. И все же он понимал, как жестоко оставлять ни в чем не повинную пленницу один на один с гневом Талорка – что тот сотворит, узнав, что сестра оказалась в руках недругов?
Балморал смерил Эмили критическим взглядом. Отважная малышка уже успела собраться с духом.
– Вряд ли Талорк согласится отдать вам даже англичанку, – негромко добавила она.
Жестокие слова Балморала задели за живое. И все-таки не хотелось поддаваться слабости и обращать внимание на замечания и колкости необузданных варваров.
Лахлан услышал слова Эмили и улыбнулся. В этот момент сердце ее едва не остановилось. Разве враг может так чудесно улыбаться? Да еще когда лицо раскрашено в боевой синий цвет?
Не сказав ни слова, Лахлан подхватил драгоценную добычу и снова водрузил на спину лошади – в том же непривычном, непристойном положении, в котором вез и раньше. Эмили опять сидела верхом, плотно прижавшись спиной к мускулистой груди всадника. Удивительно, но план сработал! Теперь оставалось всего лишь скрыть разъедающий душу страх.
Повернувшись к подруге, Эмили спокойно произнесла:
– Не волнуйся за меня, Кэт. Все будет хорошо. Ты же сама видишь: храбрые воины добры и благородны.
Кэт лишь молча покачала головой – события окончательно лишили ее дара речи.
Эмили попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неуверенной, даже жалкой.
– До свидания, Кэт.
В этот момент лошади тронулись, однако воин, которого товарищи называли именем Друстан, даже и не думал освобождать свою узницу.
– Вы должны отпустить ее, ведь теперь у вас в плену я! – горячо воскликнула Эмили.
Ответа не последовало.
Она попыталась было ущипнуть своего поработителя за ногу, но, увы, с таким же успехом можно было попробовать ущипнуть камень.
– Я же сказала, что вы должны освободить мою подругу.
– Нет.
– Да!
– Замолчи.
– Не буду молчать! Отпустите ее, иначе я начну так кричать, что в замке наверняка услышат!
– Только пискни, и я тут же заткну тебе рот.
Эмили испуганно примолкла.
Объятие стало крепче. Железная рука сжимала яростно, едва не лишив возможности дышать. Продолжать путь с заткнутым ртом почему-то совсем не хотелось.
Положение осложнялось. План оказался никуда не годным. Вместо того чтобы отпустить подругу, неприятель захватил их обеих. Что же за человек этот шотландский вождь, если даже похищение жены другого вождя не кажется ему достаточной местью?
И все же стоило еще раз попробовать убедить дикаря, хотя и эта попытка вряд ли увенчалась бы успехом.
– Но если вы не отпустите одну из нас, то кто же расскажет Талорку о мести Балморалов? – почти в отчаянии воскликнула Эмили.
– Парнишка, который вас охранял, успел увидеть цвет нашего тартана, прежде чем ненадолго забылся, – спокойно ответил Лахлан. Ответ прозвучал внушительно, и других вопросов не возникло. И все же терять было нечего.
– Так, значит, вы оглушили бедного мальчика? А что, если на него нападут дикие звери? Кто сообщит в этом случае?
Ответа не последовало. Через некоторое время лошади перешли в галоп, и вскоре небольшой отряд несся вдаль, прочь от владений Синклеров.
Несколько часов спустя, все в той же позе – верхом на лошади в железных объятиях Балморала – Эмили уже просила у Господа только сил. Как выдержать еще несколько минут пытки и не опозориться, не расплакаться, словно малое дитя? Наконец настал момент, когда Эмили поняла, что больше не может выносить боль в спине, – ведь всю дорогу она пыталась сохранить хотя бы небольшое расстояние между собой и тем, кто так крепко сжимал ее талию. И именно в этот момент всадник поднял руку в молчаливой команде остановиться.
Не выпуская пленницу из объятий, он легко спрыгнул с лошади. Однако едва ноги коснулись земли, тут же отпустил ее, словно тоже тяготился близостью. Отторжение почему-то обидело. Эмили попыталась выпрямиться и застонала от боли. На глаза неожиданно навернулись слезы – непонятно, то ли от разочарования, то ли от смертельной усталости. На ватных, непослушных ногах она подошла к Кэт, беспокоясь о самочувствии подруги.
– Все в порядке?
Кэт устало улыбнулась. Эмили с трудом скрывала боль. В конце концов, она всего лишь человек, а поездка выдаюсь утомительной – даже для самой Кэт, волчицы.
– Да. Друстан держал меня очень осторожно и заботливо оберегал от толчков.
Неожиданное внимание воина казалось странным и трогательным. Кэт знала, что Балморалы намеревались держать ее в отместку за захват Сусанны, но этот человек не выказывал ни капли жестокости. Напротив, он проявлял куда больше душевного расположения и заботы, чем покойный муж.