— Понятно. Теперь отследи только детей до десяти лет.
Точки мгновенно переместились внутрь домов, раскинувшись по этажам. Должно быть, вечерами ребята предпочитали сидеть возле планшетов, а не бегать по улицам.
— Теперь найди мне людей с первой группой крови.
Вздохнув, помощник виновато развел руками. Должно быть, биологические параметры человека были незнакомы ему. Внезапно Мерфи моргнул и просканировал самого хозяина, о чем-то подумал и чирикнул, взмахнув руками. На мониторе появилась надпись: «Хозяин здоров». Засмеявшись, тот дернул помощника за ухо, вызвав возмущенный протест.
— Хоть ты обо мне заботишься.
«Хейн, не будь дураком, — прозвучал до дрожи знакомый голос. — Застегнись, холодно же».
— Откуда это у тебя? — сдавленным шепотом произнес парень. Перед глазами пронесся обрывок прошлой жизни: так говорил Лука, когда друг, выпив слишком много, пытался пройти по ночной улице в расстегнутом пальто.
«Запись по запросу «Забота» закончена», — подтвердил компьютерный писк, и помощник вопросительно чирикнул.
— Все в порядке, — вздохнул Хейн, обнимая плечи. — Кажется, мне будет очень не хватать кое-кого. Что у тебя еще есть?
Сидя возле стены, Хейн с долей интереса наблюдал, как Мерфи пытается нарисовать на стене его портрет. Виртуальные краски исчезали слишком быстро, и это сильно злило его маленького друга. Он раздраженно свистел, топал лапами и даже несколько раз обиженно бросал баллончики с краской, которые, подпрыгнув, возвращались к нему.
Глядя, как тонкое существо размером с две его ладони снует по стене, пытаясь сделать что-то невозможное и, откровенно говоря, бесполезное, парень тихо улыбался. Сыпь яростно вгрызалась в нервы, но Хейн упрямо сидел на месте, не желая покидать уютный тупик, заваленный обломками асфальта, коробками и кусками вырванного из стен пластика.
Мерфи все больше напоминал ему Луку. Тот тоже частенько тратил огромное количество сил и нервов на заведомо проигрышное или бесполезное занятие, которое к тому же постоянно бросал на середине. Но в момент работы в разноцветных глазах светилось такое упрямство и вера в собственные силы, что Хейн невольно поддавался этому порыву, стараясь хоть в мелочах помочь другу реализовать задуманное.
Энергичное чириканье оторвало его от грустных мыслей. Прыгающий Мерфи указывал хозяину на стену, по которое расплывались, смешиваясь друг с другом, пятна того, что, должно быть, было его лицом. Повернув голову, богомол в отчаяние замотал ушами, поняв, что его труд вновь пропал.
— Не грусти, — потрепал его по плечу Хейн, улыбаясь излишне активной жестикуляции. — Я видел. Красиво.
Благодарно кивнув, Мерфи высветил на виртуальном экране фотографию человеческого лица с темными очками и дредами. Кожа отливала салатовым, а волосы почему-то были розовыми, но тем не менее определенное сходство угадывалось.
«Мерфи должен отправить фотографию контактам?» — спросил помощник.
— Нет! — едва не заорал Хейн. Еще не хватало, чтобы Лука и Луиза увидели, что он жив. — Никогда ничего не отправляй им!
Озадаченно почесав когтями живот, Мерфи опустил уши, выражая раскаяние. Планшет загорелся, и Рон осторожно постучал изнутри. Уже несколько контактов активно пытались связаться с парнем, оставляя ему сообщения и письма, но тот отказывался читать их. Активнее всех вели себя Лука и Луиза, впрочем, последняя пару часов назад резко замолчала, должно быть, ушла на работу.
Волдыри на костяшках мстительно зачесались, на них появились волдыри. Хейн впился в них зубами, прогрызая прозрачную оболочку. Горький гной вылился наружу, и парень сплюнул, недовольно помотав головой. Ну и дрянь! Будто в отместку, на месте одного тут же выросли два волдыря, разбухая на глазах. Вирус явно был голоден.
Вытащив из кармана ежедневник, Хейн постучал по нему карандашом. Писать не было никакого желания, но это позволяло отвлечься, и тот решил использовать это.