В письмах за подписью С.Б. Морисон Пайперу были указаны адреса и в Эдинбурге и в Будапеште. Я просто зашла на онлайн директорию «Бритиш Телеком», ввела имя и адрес в Эдинбурге и выяснила, что там действительно проживает С.Б. Морисон. Из своего номера в отеле в Лондоне я позвонила по указанному на сайте телефону и пообщалась с очень милой женщиной. Я рассказала ей, что веду исследование фамилии Морисон, пишущейся с одной «р», поскольку это необычное написание, и что меня очень заинтересовал путешественник С.Б. Морисон, который находился на территории Восточной Европы примерно в 1900 году с целью какого-то научного исследования. Через пять минут я была уже приглашена на чай.
В аэропорте я взяла такси и поехала в городской коттедж на Мори Плэйс, небольшую улицу, где милые дома в григорианском стиле полумесяцем окружают частный парк. Это место располагается, как его часто называют, в Новом городе, хотя «новый» в данном случае относительное понятие. Когда я позвонила в дверь, мне открыла дверь пожилая женщина (на вид ей было далеко за восемьдесят). Ее волосы, когда-то рыжие, теперь поседели. У меня сложилось впечатление, что они только что уложены, возможно, как раз к моему приезду. Я протянула ей свою визитку и меня проводили в довольно темную гостиную. На стуле у окна сидел мужчина, его нога была в гипсе, костыли были прислонены к пианино.
— Присаживайтесь, — предложила она. — А это мой юный сосед Найджел, — представила она его. — Найджел, а это… ооо… я забыла ваше имя.
— Лара Макклинток, — напомнила я. — Здравствуйте.
«Юный» Найджел, которому было уже за пятьдесят, с трудом встал со своего стула и пожал мне руку.
— Вчера вечером я нашла альбом, — сказала она, наливая мне чай. — Когда попьете чай с печеньем, я покажу вам фотографии. Там есть и письма. Как вы узнали про мою тетю Селену? — поинтересовалась она. — Никто до вас о ней не спрашивал.
Вот оно! Дело в том, что, когда я перечитывала дневники накануне вечером в свете того, что теперь знала, до меня дошло: мне с самого начала следовало бы догадаться, что изначально они были написаны женщиной. Кароль упустил это, Фрэнк проглядел, но я-то не должна была. Все это сильно напоминало загадку, которую загадала нам Сибилла, когда мы в первый раз собрались все вместе всего несколько недель назад. История про человека и его сына, что попали в аварию; мужчина погиб, а хирург отказался оперировать своего сына. Хирургом конечно же была женщина. Мы просто не учли, что в 1900 году исследователем и ученым могла быть женщина. Но это становится таким очевидным, когда читаешь дневники без всяких предрассудков. Т. — был ее возлюбленным. Это было так очевидно! Можно было отважиться предположить, что он был женат. Вот почему она не вышла замуж. Она отправилась в Будапешт не потому, что это было очевидное место, чтобы найти доказательства существования древнего человека, но потому, что она хотела быть с ним. То, что по близости были известняковые пещеры, должно быть, было счастливым совпадением.
— Я, можно сказать, наткнулась на вашу тетю Селену, когда проводила одно исследование в Будапеште, — ответила я. — Оно касалось другого вопроса.
Теперь я решила, во что бы то ни стало, подойти к правде настолько близко, насколько это было возможно. За последние сто лет лжи во всей этой истории было предостаточно.
— Я нашла ее имя в списке людей, работавших, скажем, на археологических раскопках в Венгрии. Сначала я подумала, что это мужчина, и конечно же написание имени было необычным, да и то, что шотландское имя обнаружилось в Будапеште, так что мне, наверное, просто стало интересно, что же это за женщина. Так любезно с вашей стороны, что вы согласились поговорить со мной о ней.
— О, мне очень приятно, что вы интересуетесь Морисонами. «Раскопки», вы говорите. Вот уж не подумала бы, что женщины допускались до подобного рода занятий в то время.
— Да, это было несколько необычно, уверена, — кивнула я. — Многие люди были бы очень удивлены, услышав о ней.
— В Канаде ведь тоже живут Морисоны, с одной «р» в написании фамилии, как и у нас. Скорее всего, кто-то из кузенов иммигрировал. Я последняя из нашей ветви семьи. Оба мои старшие брата погибли на последней войне, как и мой жених. Один брат погиб под Дюнкерком, другой где-то в Голландии. Моего Мика застрелили во Франции. Тело так и не нашли. Долгое время я надеялась, что его взяли в плен, и все ждала, что он вернется, годы после окончания войны. Но надеждам не было суждено сбыться. После этого я так и не встретила человека, которого смогла бы полюбить так же, как его. Вон они, мои братья вместе с Миком в форме, на фотографии на каминной полке. Подойдите, посмотрите.
— Они все очень красивые. — Я взяла фото, чтобы рассмотреть получше.