– Домой хочу, – проворчал Семен, осматриваясь из-под бровей. День внезапно перестал казаться таким уж ярким, птицы стали петь пронзительнее и мешали сосредоточиться, да и вообще… – И чего я здесь забыл?
Семен сказал, и сам удивился перепаду своего настроения. Нет, по Команде он действительно соскучился, но не так ведь, чтобы полностью испортить себе настроение. А что случилось-то вдруг? Оставшиеся четыре километра до следующей станции Точилинов проделал поминутно озираясь и ощущая себя полным дураком. Но ничего поделать с этим не мог. И дело было уже не в том, что Команда там, а он здесь. Нет. Постепенно пришло ощущение взгляда в спину. Оно с каждым шагом становилось все материальнее и материальнее. Как будто палку к спине приставили. Не будучи по природе ипохондриком, привыкшим трепетно относиться к каждому своему постукиванию или покалыванию, Семен, тем не менее, за время своей недолгой жизни понял одну вещь. Если тебе долго кажется, что за углом твоего дома тебя ждет убийца, то лучше либо сменить маршрут, которым ходишь к дому, либо чем-то вооружиться. Убийцу ты, конечно, вряд ли встретишь, но вот вероятность за этим углом быть укушенным соседской собакой, которой именно сегодня кто-то испортил день, весьма и весьма велика. А Теренс еще больше углубил эту теорию, всячески поощряя своих бойцов в их стремлении шарахаться от любой тени. Это осталось бы словесным оборотом, если бы одна из Тварей не носила название
Шестьдесят четвертая станция тоже работала в дежурном режиме, исправно посылая и принимая информацию. «Надо же, – хмыкнул Точилинов, – быстро к хорошему привыкают». Ком-кристалл станции, расположенный на ее вершине, почти не переставая светился, показывая активный обмен. Общение шло вовсю. Не прошло и недели, как система оповещения, превратившись в систему связи, прочно вросла в жизнь баронства. Семен тронул передающий кристалл (каждая станция имела стационарный) – и замер. Взгляд в спину исчез. Точилинов медленно, не поднимая головы огляделся – и понял, почему. Всё-таки кто-то испортил этой собаке настроение.
Пять аталь, стоящие кругом. Пять воинов-листьев. Зеленые одежды. Повязки на лбу у всех – только старшие пятерок. Изумрудные Стрелки. Гвардия Зеленого Принца. Здесь, в Пестике. Что им здесь нужно? «Погулять вышли. Дома скучно…» – сам себе ответил Семен. За ним? Вряд ли, не так-то просто его выследить.
– Мастер Ацекато?
Оказывается, все-таки просто.
Так, а это еще кто?
Высокая фигура, целиком затянутая в светло-серую кожу, выступила из-за неподвижных Стрелков. Абсолютно лысый череп украшала замысловатая вязь татуировок. Заострённые зубы скалились в жутковатом оскале. Жёлтый Лепесток? Торк? С пятеркой Изумрудных Стрелков? А-а, вот оно в чем дело. Заглядевшись на величественную фигуру, Семен совершенно выпустил из виду украшения на одежде торка. А тут было на что посмотреть. Разноцветные бусы широкой волной спускались на грудь шамана. Именно шамана, потому что никем иным он быть не мог. Браслеты на руках и ногах, серьги, кольца и другая бижутерия. Он бы выглядел полным папуасом, собравшимся на свадьбу, если не знать, что ничто из надетого не является украшением. Амулеты, магиприпасы и еще черт знает что. «В бою первым делом выбиваются торкские шаманы, – всплыл в голове у Семена один из рассказов Теренса. – Они способны разрушить любой узор, блокировать любой механизм. Если они в строю – жди проблем!»
Мысли понеслись вскачь. «За мной? Торк? Почему именно торк? Что, аталь не справятся? А потому что уже не справились. И почему только начальники Стрелков? Я такой сильный?»
– Мастер Ацекато? – ухмыльнулся торк.
У Точилинова в голове что-то щелкнуло. Щит! Тишина. Стрелки вскинули луки, но торк предупреждающе поднял руку. Семен даже движения не уловил, ноги предательски задрожали. Куда ему против бойцов аталь. Правильно Муритай говорил. Муритай. Вот когда Семен пожалел об отсутствии Команды. Эх, вот бы сюда… Стоп, а зачем он полтора года всю эту хреновину городил? Мастер Ацекато с торжествующей улыбкой повернулся к станции. А вот мы сейчас вам и устроим…