– А если и так, что с того? – огрызнулась я. – Между прочим, первый поцелуй – это не какое-то пустячное событие в жизни девушки! Дарить его нужно только тому, кто действительно нравится. А не всяким там…
– Я не всякие там, – притворно возмутился фиктивный муж. – Я тут. И в единственном числе.
На это возразить было нечего.
– Ри, – Кристер сжал мои пальцы, заглянул в глаза. – Да, наш брак – всего лишь формальность. Все это, – он обвел рукой комнату, – несерьезно. Понарошку. А все, что понарошку, не считается.
Надо признать, звучало разумно. Но, когда Кристер вновь потянулся ко мне, в самый последний момент я все равно рефлекторно дернулась.
Муж покачал головой.
– Ну и что это было?
– Мне так не нравится.
– А как нравится?
Я прикусила губу. Как объяснить, что больше всего меня нервировал не сам поцелуй, а его напряженное ожидание?
– Ну… не так… быстро.
– Ладно, раз ты такая придира, – предложил Кристер, – давай сделаем по-другому. Сама меня поцелуешь. А я обещаю, что буду неподвижен и нем, словно автоматон для утех. Делай со мной что хочешь – с места не сдвинусь. Прыгать по комнате, как блоха от уборщицы, не стану.
– Правда?
– Честное слово. Твори что хочешь. Я весь твой.
– Ну тогда… – от потемневшего взгляда Кристера сердце забилось часто-часто, а мысли в голове заскакали, как безумные. Сосредоточиться на столь важном деле, как поцелуй понарошку, было решительно невозможно. – Глаза закрой.
Муж послушался. Замер неподвижно, действительно немного напоминая застывшую маску автоматона, только не фарфоровую, а живую и теплую. Рыжие волосы смешно топорщились, словно предлагая запустить в них пальцы, на щеках едва заметно темнела россыпь веснушек, уголки губ чуть приподнялись в дразнящей улыбке…
Я тяжело сглотнула.
«Давай, Ри, – подстегнула себя. – Это же не по-настоящему. Не считается. Брак понарошку, поцелуй понарошку… Ничего сложного, любопытно даже…»
Медленно и осторожно я потянулась к лицу Кристера. Чуть наклонила голову, запоздало испугавшись, что мы столкнемся носами. И…
Губы Кристера были мягкими и теплыми. Я коснулась их всего на мгновение – и сразу же отстранилась, прижав ладони к пылающим щекам. Сердце жарко пульсировало в груди.
Такой реакции на в общем-то несерьезный поцелуй я от себя не ожидала.
– Ну как? – раздался насмешливый вопрос мужа. – Стр-р-рашно? Уже чувствуешь, как вступила на скользкую дорожку морального разложения?
Я фыркнула – скажет тоже!
– Повторим для закрепления успеха? Только на этот раз давай в полную силу, а то никто не поверит.
– Сам давай, – ляпнула я, не подумав.
Кристер будто только и ждал этих слов. Пальцы мужа обхватили мой подбородок, притягивая ближе, и не успела я возмутиться, задуматься, оттолкнуть – как его губы решительно накрыли мои.
О, теперь они показались мне какими угодно, только не мягкими. И уж точно не просто теплыми, нет – сильными, настойчивыми, обжигающе горячими. Кристер целовал меня жадно и как-то совершенно по-настоящему – так, что все мысли разом вылетели из головы. Я не могла думать ни о чем, кроме его губ, кроме жаркого дыхания, которое мы делили сейчас на двоих, кроме ладони, скользнувшей по шее к затылку. Не удержавшись, запустила пальцы в рыжую шевелюру. Я практически не осознавала, что делаю, действуя на чистых инстинктах – просто хотелось, чтобы Кристер не останавливался.
Просто хотелось…
Муж первым разорвал поцелуй и отстранился. Я чувствовала его дыхание – горячее, рваное – и пульсацию жилки на шее под моей рукой, которую я никак не желала убирать.
– Ну… в общем… примерно так и надо, – проговорил Кристер хрипло.
Я подняла на него взгляд, но не увидела на лице привычной усмешки. Наоборот, было что-то такое в его глазах, что заставило сердце забиться быстрее. Меня качнуло к нему – и внутри все сладко замерло, будто ярмарочные качели, набирая ход, скользнули вниз, чтобы потом взмыть и застыть в высшей точке.
Захотелось еще раз потянуться к его губам…
Пробормотав что-то невнятное, муж сгреб в охапку подушку, прижал к поясу покрывало и спешно ретировался в ванную, оставив меня одну.
Эта ночь прошла еще беспокойнее предыдущей. Я ворочалась с боку на бок, бесконечно прокручивая в голове произошедшее между мной и Кристером. На губах еще оставался вкус поцелуя. Казалось, я чувствовала его даже сейчас…
Мой первый…
«Нет. Это все понарошку. Не по-настоящему. Не считается».
Звучало неубедительно.
Разве можно верить, что этот поцелуй ничего не значил, когда все мысли были только о нем, сердце стучало как сумасшедшее, а щеки горели от одних воспоминаний?
И что же делать? Не целоваться же еще раз, чтобы точно понять, что это было – волнение, вызванное неопытностью и мучительной необходимостью изображать на публике влюбленную пару, или… нечто большее?
Ох, боги, не хватало только по-настоящему влюбиться! И в кого! В полицейского под прикрытием, для которого все: учеба, членство в Мужском клубе и, уж конечно, наш брак – было не более чем игрой на публику, нужной для того, чтобы отыскать виновного в таинственных исчезновениях студенток.