Читаем Магический Театр. Методология становления души полностью

С Бурковским у нас была договоренность, что вместе мы работаем ровно девять месяцев. По окончании этого срока я спросил, нет ли каких-нибудь групп, где люди занимались бы чем-то похожим на психоанализ, но не по одному, а вместе. Он посоветовал мне обратиться к Александру Эткинду — молодому психологу, набиравшему как раз в то время какую-то группу. Через три или четыре месяца я уже постигал, под его руководством, групповые процессы и их отражение в моем сознании. Эткинд был тогда выразителем революционных, по отношению к «застойной» советской психологии, взглядов. Это, по слухам, послужило поводом для каких-то скандалов в Бехтеревском институте, где он, как и Бурковский работал и откуда, после этих скандалов его не то уволили, не то он сам ушел. Не знаю, как там было на самом деле, но слухи такие ходили. Сейчас Эткинд — солидный ученый, авторитет в области психоанализа и психоаналитической философии, я не знаю, — сохранил ли он те качества энтузиазма и подвижничества, которые мы — участники его группы в 1986 году чувствовали, и чем, в частности я от него заразился. Если попытаться описать то, чему я у него научился в двух словах, — то, во-первых, — это некое настроение неуспокоенности, пробуждающее жажду поиска и действия, а во-вторых — осознание, что кроме меня самого никто и никогда за меня ничего не решит (это трудно переоценить, — иллюзия, что кто-то за тебя должен что-то сделать или что все должно произойти само собой, неким чудесным образом, — одна из самых стойких человеческих бед). Научение это, как и в случае с Бурковским, не было прямым, — по форме мы занимались в психоаналитически ориентированной группе, которая для конспирации называлась «группой общения» при одном из Домов Культуры. В групповом процессе ощущался аромат таинственности и «подпольности» происходящего и это было дополнительным стимулом для вдохновения. Был в нашем взаимодействии еще ряд важных моментов, которые я не буду называть просто потому, что они потребуют длительных и пространных объяснений, в которые мне очень не хочется пускаться.

Скажу лишь о результате: очень многие факторы, сведенные вместе Александром Марковичем (скорее всего — неосознанно, хотя может я и ошибаюсь), и создали почву для «магического» научения тем двум простым и очень важным вещам. Жизнь и я сам стали для меня еще более интересны, причем интересны непосредственно. Обычно человек все равно занимается только этими двумя вещами — Жизнью и собой, но опосредованно — через какой-то вспомогательный интерес, связанный с работой, межличностными взаимоотношениями, в конце концов, через ту же психологию, экстрасенсорику, магию или религию. Проявление непосредственного интереса — редкость; этому невозможно научить при помощи психологических методик, произойти это может только при совмещении определенных факторов, которые не вычислить умом и не выстроить логически. Тем не менее, Бурковский, а за ним и Эткинд сделали это для меня, хотя, может быть и не ставили сознательно таких задач.

Еще двум замечательным людям я обязан повороту моей жизни в совершенно новое русло. И, опять таки, осознавать это я начал не сразу, ведь поворот этот происходил плавно и медленно, в течении нескольких лет. Но основные вехи в моем новом жизненном русле были расставлены как раз при помощи Александра Павловича Марьяненко и Георгия Владимировича Гальдинова.

Работали они совершенно по-разному, непохожими были методы, противоположными были стиль и манеры поведения. Вообще работали они оба очень ярко и самобытно, — я никогда после не встречал ничего похожего. Насколько я понял из намеков Георгия Владимировича, оба они были из одной команды и какими только вопросами в разное время не занимались. Это были исследовательские и образовательные программы, серьезное лечение онкологических и других больных, психотерапия. Георгий Владимирович, на момент нашей с ним встречи, вел какие-то исследования на базе Института Экспериментальной Медицины по изучению паранормальных явлений. Кроме того, у этих людей были потрясающие наработки по вопросам развития личности. Несколько лет (опять же по намекам — они не любили говорить о себе) они работали с космонавтами, разведчиками, и другими, весьма серьезными людьми. Информация по этим вопросам до сих пор засекречена, но тот ее срез, с которым меня знакомил, в основном, Георгий Владимирович, и сейчас производит на меня мощное впечатление, так что, когда кто-то начинает вдохновенно говорить о разных новомодных «грандиозных» психотерапиях, я лишь тихонько улыбаюсь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

111 баек для тренеров
111 баек для тренеров

Цель данного издания – помочь ведущим тренингов, психологам, преподавателям (как начинающим, так и опытным) более эффективно использовать в своей работе те возможности, которые предоставляют различные виды повествований, применяемых в обучении, а также стимулировать поиск новых историй. Книга состоит из двух глав, бонуса, словаря и библиографического списка. В первой главе рассматриваются основные понятия («повествование», «история», «метафора» и другие), объясняются роль и значение историй в процессе обучения, даются рекомендации по их использованию в конкретных условиях. Во второй главе представлена подборка из 111 баек, разнообразных по стилю и содержанию. Большая часть из них многократно и с успехом применялась автором в педагогической (в том числе тренинговой) практике. Кроме того, информация, содержащаяся в них, сжато характеризует какой-либо психологический феномен или элемент поведения в яркой, доступной и запоминающейся форме.Книга предназначена для тренеров, психологов, преподавателей, менеджеров, для всех, кто по роду своей деятельности связан с обучением, а также разработкой и реализацией образовательных программ.

Игорь Ильич Скрипюк

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука