А в главе CLXXXIX умерший молится о том, чтобы ему не пришлось пить грязную воду и тем самым оскверниться. Если даже богатый египтянин не был уверен, что надлежащие приношения еды и питья будут совершаться в его гробницу вечно, то что же говорить о бедняке? Как он мог спасти своего ка от горького удела питаться отбросами и пить грязную воду? Чтобы разрешить эту проблему, из камня изготавливали макет жертвенника, на который помещали муляжи лепешек, сосудов с водой, фруктов, мяса и т. д. Если это было невозможно, изображения приношений высекались прямо на жертвеннике. Когда же для родственников покойного непосильными оказывались даже расходы на изготовление жертвенника, в гробницу помещали рисунок жертвенника с приношениями, и, пока он существовал,
Тысячу лет спустя, когда религиозные тексты, составляющие Книгу мертвых, стали писать на папирусах, а не на саркофагах, к ним добавилось большое количество иллюстраций и виньеток. Многим из них придавалось особое значение.
Глава CXXV Книги мертвых содержит так называемую «Исповедь отрицания», которая произносилась в Чертоге Маат, а также имена богов и существ, знание которых имело большое значение для благополучия умершего. Глава заканчивается следующим утверждением: «Эта глава должна произноситься умершим после его очищения, и когда он облачен в одежду и обут в белые кожаные сандалии, а его глаза подведены сурьмой и тело умащено мазью
Судя по некоторым фрагментам текстов, умерший боялся остаться в подземном мире без воздуха и воды, которые были нужны ему в той же мере, что и пища. Чтобы предотвратить это несчастье, на папирусе рисовались картинки, на которых умерший изображался с парусом в руках (символом воздуха, ветра и дыхания), стоя по щиколотку в воде, а под картинками писался текст, подобный следующему: «Мои уста и мои ноздри открыты в Татту (Бусирисе). Место моего успокоения в Анну (Гелиополе), это дом мой. Он был построен для меня богиней Сешат, а бог Хнему воздвиг для меня его стены…» «Приветствую тебя, бог Тему, одари меня сладостным дыханием из ноздрей твоих! Я обнимаю великий трон, что в Хеменну (Гермополе), и я наблюдаю за яйцом Великого Гоготуна; я рождаюсь, как рождается оно; я живу, как живет оно; мое дыхание – это его дыхание».
Еще одно «великое таинство» должно было совершаться для того, чтобы умерший мог войти на небеса через четыре двери и наслаждаться воздухом, проходящим через каждую из этих дверей. Северный ветер принадлежал Осирису, южный – Ра, западный – Исиде и восточный – Нефтиде. Чтобы умерший мог обрести власть над каждым ветром, он должен был стать хозяином дверей, через которые они дули. Такую власть можно было получить, только если на саркофаге были изображены эти двери и бог Тот, открывающий каждую из них. Как видно из текста, этому придавалось особое значение: «Не позволяй никому из посторонних узнать эту главу, ибо это великая тайна, и те, кто обитает в болотах (то есть несведущие), не знают ее. Делай это только в присутствии твоего отца, или твоего сына, или тебя самого, ибо это поистине великое таинство, не известное никому».