Голова начала озираться, не подслушивает ли кто? Но только Фенрир смотрел на неё выпуклыми влажными глазами.
— В провинции Даб
Тот подумал немного, пожал плечами:
— Дороги Дабэна не идут напрямую через Ренге. Скорее, беженцы понесут чуму с севера на восток, ангонским трактом, если его не перекроют наши маги-лекари.
— Это верно, — согласилась голова Грабуса. — Кордоны уже поставлены. Но здоровым мы даём уйти. И Магистериум желает, чтобы именно ты проверил и казну, и налоги в провинции Анг
— Но почему — я? — удивился Фабиус.
С Ангоном его не связывало ничего, кроме давней интрижки с тамошней ведьмой да странного письма одного из магистров, коим он, впрочем, так и не удосужился серьёзно озаботиться, поскольку писавший не был его особенным другом. Какие друзья в одной профессии? Партнёры да конкуренты.
Голова пожевала губами.
— Совет Магистериума не заявляет сиё официально, но всё-таки сомневается в прочности власти префекта, сидящего в Ангистерне, главном городе провинции.
Грабус моргнул и снял с лица официальное выражение.
— Неладно там что-то, Фабиус. Отчёты идут бойко. И так же бойко пропадают магистры магии, случайно проезжающие мимо. Провинция якобы скудна, а якобы и приторговывает — то лишним, неучтённым, то и краденым. А год для посыла магистерской комиссии в Ангистерн весьма неудачен. Весьма! На Границах Гариена уже третью зиму лезут из-под земли адские твари! Все крепкие знающие маги едут сейчас туда! В столице же… — он кашлянул, напоминая магистру, что о болезни правителя Серединных земель не говорят вслух, но всем и так ясно, что время его скоро пойдёт «мимо часов».
Грабус нахмурился, видя, что Фабиус избегает его взгляда, поморщился:
— Знаю, что ты домосед и не охоч до политики, но больше мне не на кого сейчас положиться. До Ангона тебе рукою подать, ты умён, знаешь людей…
Магистр Фабиус вяло кивал. Мирское отродясь не воодушевляло его. Радость он находил в опытах и наблюдениях. Конечно, были годы, когда и он, направляемый Советом Магистериума, сражался с демоническими отродьями, лезущими то и дело из-под земли. Но их никогда не было особенно много, и маг давно переложил эту ношу на молодых и амбициозных.
Магистра не прельщала карьера, хотя по мастерству он вполне мог бы войти в Магистерский Совет при правителе Серединных земель, а, может, и в Совет Магистериума. Однако — больше любой власти — он ценил покой да игру ума.
Людское — отталкивало его своей суетой. Пройдя посвящение и получив из рук Грабуса магистерский камень, Фабиус, как и все, клялся защищать людей… Защищать! Но ведь не торчать среди них!
— Вот и собери тут комиссию, попробуй, — насупился Грабус, по-своему толкуя склонённую голову Фабиуса.
Великий Магистр знал, что признаки старости на лице не добавляют ему авторитета среди крепких и моложавых, а «сельские» магистры из удалённых провинций — так и вообще не очень-то рады подчиняться Совету.
— Верно ли, что просьба не официальная, и подписью с печатью не скреплена? — спросил Фабиус, сдерживая раздражение. Ехать он не хотел.
— Будет у твоей миссии хоть какой-то успех — подтвердим и печатью. Вскроешь делишки префекта — пришлю пергамент. А не вскроешь, так и отвечать не спрошу. Прощай!
Голова начала было таять, но проявилась вновь:
— Кстати, сообщаю тебе официально. Ходят слухи, что в Ангистерне опять проповедуют крещёные. Вот тебе и повод, чтобы установить там магистерскую власть через голову префекта, коли уж будет нужно. На это тебе печати не требуются. А накопаешь какой криминал — тут тебе и камешки в руки. Будет тебе и комиссия, и суд праведный. И ещё чего будет… Сам-то хочешь чего? Может, вторую провинцию?
Фабиус покачал головой. Он хотел лишь, чтобы его оставили в покое.
Но и объясняться был не намерен. Ангистерн так Ангистерн. Ворюга префект? Крещёные? Прекрасно! Просто нужно успеть управиться до зимы.
Голова Грабуса кивнула, обозрела пространство вокруг и исчезла.
Фенрир шумно вздохнул, сочувственно ткнулся носом магистру в ухо. Тот погладил его, пробормотав:
— Ну вот и прогуляемся мы с тобой. Застоялся ты в лето, а, баловень?
Жеребец тихонько заржал, подтверждая, что да, мол, застоялся.
— Сходим до чужих кобыл? Я вона — тоже застоялся! — скупо рассмеялся Фабиус.