Лаз действительно оказался неплохо спрятан, в жизнь, не зная, не отыщешь, куст, здоровый куст открывающейся как дверь на петлях, деревянный каркас скрученный верёвками с корневищем, незатейливо и функционально. Тоша поменял свою форму и таща за собой поклажу, умчался к своей самочке, Норма пока страховала меня, ну а я, воровато оглядываясь, пригибаясь к земле, бродил рядом с входом, ждал, «спалившего» меня степного война, весь расчёт был на их безбашенность и тягу к подвигам.
Сначала вроде случайно мелькнул перед постом, убедившись, что меня засекли, привёл хвост прямиком к проходу, теперь же дожидался толпы бойцов, наверняка о существовании этого хода знало малое количество людей и простые воины, без сомнений, захотят выслужиться, сначала проведя разведку, вот их то я и ждал. На моё плечо приземлилась Норма.
— Макс, харе кривляться, идут, душ сорок-пятьдесят, с ними шаман, но так себе, молодой и квёленький, пошли.
Проход никаких сюрпризов нам не преподнёс, добравшись до последнего участка, оценил работу Ошировского горнила, земля превратилась в стекло, а это ведь не песок, да уж. На выходе нас встречали, скоренько обнявшись с Надой и Сявой, поспешили занять свои места, долго ждать не пришлось, смазанная дверь немного приоткрылась. Стоя, за нашим складом моё "предвиденье" отлично замечало, как он быстро наполняется людьми, вот крайний выбрался и закрыл зачем-то за собой лаз.
Ошир прекрасно всё «видел», сдвоенный удар по мозгам выдержал только шаман, остальные молча попадали и захрапели, а на их колдуна сверху упал Сява, одним ударом отправив его полежать в беспамятстве, тут же как тени туда метнулись клановые бойцы, и раздев спеленали всех «диверсантов». Да, кристалл иллюзий рулит, ещё и Норма с крыши добавила, всё прошло как я и задумал, покидав на стоящие наготове телеги сладко спящих захватчиков, сопроводили их до местной тюрьмы, сдав груз- офигевшим вертухаям, прикрывшись именем Богдана, мы до утра разбежались, я же наконец-то вернулся домой, и отправив всех своих досыпать, опять рухнул спать, видимо, организм кусками восстанавливается, и это радует.
Разбирать и делить их амуницию не стали, может придётся всё возвращать, как с обменом договорятся, а вот деньги — это святое, честно поделился со всеми участниками «Марлезонского балета», в результате мне обломилось:
Свою медь и серебро сразу отдал Оширу на хозяйство.
Проснулся я от какого-то рёва, прислушался, да нет, наверно из сна что нибудь, лежал я уже один, немного повалявшись собираясь с мыслями, оделся в домашнее и спустился вниз, на мне сразу повисла одна прекрасная девушка, ущипнув меня за задницу, и обцеловав всё моё лицо потащила меня в подвал, а там было на что посмотреть и что потрогать, честно говоря я даже немного растерялся.
Мой экскурсовод зашёл с козырей, затащив меня в …. Вот это да!!! Я с потерянным видом крутил головой и не мог поверить своим глазам, это была оружейная комната, отделённая от остального помещения тяжёлой металлической дверью. С открытым ртом я лицезрел итог нашего пребывания в игре на сегодняшний день, за массивным столом скромно стоял Бульбаш, это его стараниями всё добытое нами оружие почищено, разложено и тщательно отсортировано по специальным отсекам стендам и полочкам.
Мечи, сабли, пики, копья, даже алебарды, всё было вычищено, надраено, заточено, и висело, и стояло в специальных нишах, отсеках, и стендах. Отдельно, на небольших наклонных полочках лежали ножи, лукам была отведена целая стена, где местами по несколько штук они и висели, на металлических скобах, снятая тетива тоже свисала рядом. Путанки, верёвки, звёздочки, ёжики, даже капкан и много всякой мелочёвки всё лежало на своих полках, отдельно в коробах покоились связанные в пучки стрелы и ведро с болтами, а рядом три арбалета. И всего было до неприличия много, одних мечей всех размеров и форм я насчитал штук тридцать, сабель было не меньше, а ножи вообще счёту не поддавались, их было больше сотни, луки тоже радовали своим количеством и разнообразием.
Изящная ладошка закрыла мой рот и с весёлым смехом завела в смежную комнату, тут были собраны доспехи из всех известных материалов, хватало и разного обвеса в виде поножей, наручей, шлемов, бармиц, перчаток, разнообразных щитков и всякой военной обуви. А на стене висели шиты из дерева и метала, круглые, квадратные, каплевидные, ромбообразные, овальные, да боже мой откуда столько всего? И центральным экспонатом стояла наша «дверь», покрашенная в зелёный цвет, она хищно ощетинилась своими приличными иглами.