Со стороны Вира спустились сумерки, и Шевире, за рулем «Рейндж-Ровера», возносит благодарность своему тестю за то, что тот подарил эту машину дочери на ее тридцать первую годовщину. Всем в ней удобно: ему и Каролине, пятерым детям, вещам и к тому же еще Диане Ларшан. А какое лицо у них было тогда, кода Жерар Перинья торжественно въехал в сад с улицы Бак за рулем этого высоко сидящего аппарата, чьи мощные шины вспахали край лужайки! Радуясь произведенному эффекту, Перинья взял в соавторы подарка жену: «Машину выбирал я, зато она выбрала цвет». Яркий томатный цвет, сразу же наводящий на мысли о пожарной машине. Но Фафа сразу нашла имя, так и прилипшее с тех пор к машине, прошептав: «Каролиночка, ты сможешь водить этот танк?» Каролина быстро этому научилась. Понадобилось найти ему место для хранения, так как в гараж на улице Бак, забитый машинами Сильвэна, Каролины и велосипедами, Танк не влезал. Им пользовались только для поездок в Гранвиль или еще куда. И потом Танк, идеально подходящий для перевозок всей семьи со всеми удобствами, преодоления каких угодно рытвин, пересечения африканской саваны или песков пустыни, выглядел бы нелепо на улицах Парижа. Сильвэн поклялся себе никогда им не пользоваться, отправляясь на работу; господа из Берси не одобряли иномарок, особенно такого цвета и такого размера.
Сильвэн притормаживает на поворотах, ведущих в Теншебрэ, проезжает через Ландисак и Флер, чьи улицы уже пусты в восемь часов вечера. На заднем сиденье дети уже давно перестали ерзать и шуметь. Они спят, вытянувшись на надувных матрасах. Справа от Сильвэна Каролина тоже в конце концов задремала, застегнув ремень, вытянув ноги на дорожную сумку.