— Ну, для начала предложим им сдаться. Устраивать налет на этот плавучий городок мы в любом случае не будем, но предложить сдаться надо, — пожал плечами Олег, старательно перебарывая давящую на него боль как физическую, так и душевную. До конца отстраниться от последствий повреждения ауры было нельзя, но чародей очень старался превозмогать свою слабость и мыслить рационально. — А потом, когда они откажутся капитулировать, вызовем на полноценные переговоры…Надо бы поближе посмотреть, что там и как…Может все-таки придется проводить бомбометание…Десантниками. И очень точечное, чтобы занятые народом плоты не повредить.
— Вот так сходу возьмем и предложим капитулировать? — Приподняла одну бровь Анжела. — Не похоже на тебя…
— У нас тяжелые военные летучие корабли, и мы тут представляем Возрожденную Российскую Империю, у которой с османами вообще-то официальный конфликт до сих пор вполне себе продолжается. — Пожал плечами чародей. — И даже если там за главных сейчас не местные жители, а голландские торговцы, то это ничего особо не меняет. Нейтралы, которые активно помогают противнику, обустроились на его территориях и ведут с ним дела по всем мировым нормам являются вполне себе легитимной целью… Если я этим водоплавающим сразу предложу гуманитарную помощь и эвакуацию в безопасное место, то они сразу же заподозрят ловушку и подвох, после чего будут драться. Может даже и до последнего, ибо отступать-то им некуда…
Приблизившиеся к искусственному острову на расстояние полутора десятков километров летучие корабли демонстративно выстроились в линию, направив свои бортовые орудия в сторону качающихся на волнах плотов, а после при помощи международной сигнальной азбуки передали требование сдаться…И противник с ним согласился, полностью капитулировав. Сразу и без выставления каких-либо условий. Опешивший от такого необычайно низкого уровня сопротивления Олег с огромным удивлением наблюдал за тем, как расползается в разные стороны облако белого тумана, открывая новые плоты и корабли. Очень большие плоты и очень большие корабли, хотя последние для морских судов этого мира было в общем-то нормой, ибо слишком уж много водилось в морских глубинах любителей полакомиться мелкими хрупкими скорлупками.
Высоких мачт, гордо вздымающихся к небу на обращенной к берегу стороне плавучего острова, явно выполняющей функцию гавани, имелось всего-то штук пять. Три на одном судне, две на другом. Причем оба они были ранее четырехмачтовыми, но полученные явно в боях повреждения изрядно сократили такелаж, оставили на высоких бортах множество шрамов и гарантированно уменьшили количество команды этих судов вместе с общей боеспособностью. Ну а сооружения, поставленные на самые крепкие и надежные платформы из бревен хоть и действительно были многоэтажными, но на дворцы явно не тянули. Крупнейшими из них оказались не сильно-то крупный минарет с коротким шпилем и ещё более мелкая церквушка, скорее даже часовенка, украшенная католическим крестом. Эти здания, судя по всему, жители города тупо из земли выкопали и на новый фундамент перенесли. Видимо близость ненасытных демонических армий могла мотивировать на воистину легендарные трудовые подвиги, заодно сподвигнув к необычайному религиозному рвению. Все остальное же крупногабаритное жилье, заполненное пусть в меньшей мере, чем окраины, но тоже достаточно плотно, представляло из себя разного рода шатры и навесы. Пусть крупные и явно более удобные, чем собранные на скорую руку из всякого хлама шалашики на окраинах, но явно не тянущие на звание капитальных сооружений.
— К нам движется летучая лодка под белым флагом, — озвучила очевидное Анжела, когда из центра плавучего города поднялся в воздух небольшой летательный аппарат, несущий всего одного пассажира и с точки зрения Олега больше похожий на какой-то мотоцикл. Длина в жалких полтора метра, хромированный металл, узкий корпус и сиденье, где даже одному человеку было бы тесновато…Особенно такому, который пилотировал сие устройство и в плане своей стройности мог бы поспорить со Стефаном. Впрочем, значительную часть его объема занимала неуместная в жарком южном климате роскошная черная шуба, блестящая соболиным мехом и являющаяся скорее всего статусной одеждой или своеобразным аналогом волшебной мантии, ибо на боку сей человек вез в специальных ножнах узкий длинный жезл. Держался за какой-то аналог кормового руля этот толстяк одной рукой, а в другой нес длинное древко, к которому крепилось больше белое полотнище. — Встретим его на верхней палубе вместе с почетным караулом в пару десятков десантников или пусть уж до кают-компании дотопает?