Читаем Малыш и Странник полностью

Три щелчка затворов автоматов почти одновременно нарушили тишину, а три фигуры духов навсегда застыли на песке. Исса проснулся оттого, что гильза из Сережиного автомата попала ему по голове. Он, было, начал возмущаться тем, что его не разбудили, но, увидев результат, сразу замолчал. Взяв с собой Малыша, пошёл осматривать мёртвых духов. Володька до самого конца службы так и не научился спокойно смотреть на человеческие трупы, где-то в глубине души он всегда жалел убитых, пусть это были даже заклятые враги. Исса бесцеремонно начал шмонать убиенных духов. Обшарив двоих, он только недовольно бурчал, но при обыске третьего издал тихий радостный возглас. Снятый им с убитого духа кожаный пояс был набит тугими пачками денег. Малыш впервые видел американские доллары, ничем непривлекательные серо-зелёные банкноты с портретами президентов этой страны (нужно отметить, что в те годы доллар стоил всего 81 копейку и в Союзе свободно не обращался, имея при себе наличные доллары, можно было свободно получить срок за незаконные операции с валютой).

Упаковав деньги в «РД», Исса велел ребятам собрать оружие, и они двинулись к своим на подмогу. Не успели пройти и ста метров, небо над их головами озарилось ярким жёлтым цветом в одночасье залившим все окрестности, а тишина разорвалась от взрывов и очередей. Прямо на них из-за поворота русла летело какое-то дико орущее чудовище.

Встреченный очередями из четырех «АКМ», навьюченный тюками верблюд по инерции пролетел в падении ещё с десяток метров и забился в предсмертной агонии на песке, поднимая пыльные фонтаны своими ногами. Пока ребята расправлялись с прорвавшимся верблюдом, бой впереди стал стихать, приблизившись при свете ещё несгоревших ракет, они увидели, как между валяющимися верблюжьими тушами, ходят бойцы разведвзвода, добивая раненых верблюдов и духов. (Не писанный закон — пленных в бою не брать, лишь только тот, кто сам бросил оружие и поднял руки вверх, имел право на жизнь).

Возбуждённый остротой схватки Швец торопливо рассказывал ребятам, как всё было: «Пропустили головной дозор и стали ждать сам — караван, напряжение росло с каждой минутой. Вот наконец-то появились тяжело груженые верблюды, всего их было восемь, по два человека охраны возле каждого. В конце колонны, метрах в пятидесяти, команда прикрытия из пяти человек. Как было договорено, пропустили головного верблюда до первой оборонки и ударили каждый по своему духу через „ПБС“, потом сразу залп из подствольников, я попал в верблюда, груженого взрывчаткой. Страшный грохот, вспышка пламени и вонь от разлетевшихся во все стороны кишок. Взлетели осветительные ракеты и залились очередями пулемёты. При свете мы добили остатки охраны как кроликов, правда, группа прикрытия пыталась оказать сопротивление, но мы их забросали гранатами. Один только головной верблюд успел улизнуть».

«Ты успокойся и не переживай, мы его встретили и грохнули» — сказал Исса.

«Малыш, расставь караул по периметру, смена постов через час. Остальным спать» — дал распоряжения Панин и пошёл укладываться. Расставив посты и установив порядок смены часовых, Малыш улёгся рядом с командиром.

Полная тишина воцарилась вокруг, замерли, испугавшись грохота и внезапного света среди ночи, все ночные создания. Смерть летала над полем боя, собирая свою дань, а всего в нескольких десятках метров мирно спали бойцы разведвзвода. Они уже привыкли использовать для отдыха любую свободную минуту, напряжение от недавнего боя уже спало, уступив место усталости. Так зачастую на гражданке отдыхают люди, только что выполнившие тяжелую работу.

Три раза успели смениться часовые на постах, и рассвет начал окрашивать вершины дальних гор в розовый цвет.

Первыми были разбужены Малыш и комвзвода, распрямив антенну радиостанции, Панин выдал в эфир «„Дача“, я — „странник“, приём». В наушниках раздался голос начальника 17 заставы, ожидавшего этих радиопереговоров в намеченное время — «„Странник“, я — „дача“, приём». Получив подтверждение о приёме, Панин продолжил: «„Дача“, зверей отловили, высылайте клетки пусть пара „Крокодилов“ пройдётся по трещине». В ответ прозвучала «„Странник“, вас понял, ждите». На нормальном языке это звучало так: 17 застава, я разведвзвод, караван перехвачен, высылайте машины за трофеями и пусть два вертолета обследуют окрестности на предмет обнаружений духов, идущих на поиски каравана. После радиопереговоров подняли остальных и принялись разбирать трофеи. Улов в этот раз был богатым, три из восьми верблюдов были нагружены минами и взрывчаткой. Три других несли тюки со стрелковым оружием и боеприпасами.

Особо ценным был груз у верблюда, уничтоженного группой захвата, на нём перевозили установку для запуска «ЭРЕСов» и запас ракет. Чем был нагружен восьмой, уничтоженный Швецом, установить так, и не удалось, от него мало осталось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии