Не расставила в мыслях все по полочкам, не проанализировала, не оценила риски.
– Ответь, пожалуйста? Только честно, глядя в глаза, – снова настойчиво попросил босс.
А вот тут засада.
До этой секунды я упорно отводила взгляд, рассматривая что угодно. Дверь за спиной Романа, родинку на его шее, кончик торчащей белой нитки на простроченном шве воротника рубашки.
Пока мужчина ждал ответ.
– Я не...
– В глаза, Настя!
– Нет, – все еще сомневаясь, теряясь в ощущениях и краснея, как подросток.
Да что со мной такое, в самом деле?!
И в груди снова стало горячо и тесно. Что-то опять мешало, распирая, заставляя дышать через раз. Путая мысли в голове.
– Послушай, я просто хочу понять. Если я тебе неприятен, если... Твою мать! – поджимая губы и на секунду отворачиваясь, не выдержал он сам. – Ты вчера ушла, не сказав ни слова. Я до утра не мог уснуть. Все думал, вспоминал, не понимая, что сделал не так. Ты... Тебе ведь было хорошо? Я чувствовал! Ты ответила мне! Да, знаю, что все произошло не так. Не вовремя. Неправильно, что ли. Мы разговаривали совсем о другом, и тут...
– Мне понравилось, – вырвалось вдруг после его сбивчивого признания. После первого шага. Словно исчезла преграда, мешающая осознать и принять произошедшее. – Я растерялась. Просто в мои планы не входило заводить
отношения на работе. Тем более с начальством. Для меня это всегда было своеобразным табу.
– Настя, на дворе двадцать первый век, – с облегчением, как мне показалось, выдохнул Роман. И даже улыбнулся. Прижался лбом к моему лбу, по-прежнему держа в ладонях мое лицо. – С чего вдруг такие принципы? Откуда? Каким образом эти две прямые у тебя не имеют права пересечься? И что мне теперь прикажешь со всем этим делать? Увольнять тебя?
– Оставить все как есть, – дернулась назад, но вырваться мне не дали.
Роман шагнул следом за мной, заставляя прижаться к рабочему столу поясницей.
Наступая и отрезая путь к выходу.
Заглядывая прямо в душу. Гипнотизируя, парализуя, навязывая свою волю. Иначе я не могла объяснить, почему вместо того, чтобы оттолкнуть, прекратить этот разговор, поставить жирную точку, я, закусив губу до крови, ждала от него дальнейших действий.
– Не получится, – прошептал Роман севшим голосом, который ударным битом прошелся по нервным окончаниям. Завибрировал бархатными нотками в голове, рисуя желанное, вопреки здравому смыслу, развитие событий. – Да ты и сама не захочешь. Обещаю.
Глава 20
Последние дни голова просто не переставала болеть. Отпускала периодически на несколько часов под действием жаропонижающего либо в период сна, но по большей части хвастаться было нечем.
Ненавижу болеть, не выношу это полубредовое состояние, когда время тянется с выматывающе-черепашьей скоростью, каждое лишнее движение отзывается болью во всем теле, а все вокруг превращается в один большой жуткий раздражитель.
Если бы я мог себе позволить – наглотался бы таблеток и спал, как сурок, дни напролет, вылезая на пару часов из кровати, чтобы перекусить и выпить кофе. Раньше практиковал такое, и обычно через два-три дня болезнь отступала, а организм приходил в норму.
Но, увы, нынешние реалии подобного не допускали, да и дела не терпели отлагательств. Отец ждет отчета, нужно встретиться с рядом важных лиц, договориться о сотрудничестве. Поэтому кровь из носа, но приходилось терпеть все неудобства. Стиснув зубы. И пахать, пахать, пахать.
Я знал, что этот период стоит перетерпеть. Взять себя в руки и просто пережить.
А дальше все обязательно наладится. Если не наломаю дров раньше, как вышло вчера, когда мне на глаза попалась эта чертова смс-ка от "любимого", которая и подкосила хуже проклятой простуды.
Выбила почву из-под ног, мгновенно вызывая волну ярости и желание разнести все вокруг. Неожиданно даже для самого себя.
Самое херовое, что я и высказать Насте ничего не мог.
Кто я ей? Вторая половина? Муж? Любовник? Чтобы предъявлять какие-то претензии и требовать отчета.
Она взрослая самостоятельная девушка, имеет право на личную жизнь и вполне за эти недели могла завести новые отношения с мужчиной.
Теоретически.
Могла ведь?
Пока я, как идиот, пытался играть рыцаря. Расшаркивался, добиваясь внимания.
Угождал.
А кто-то сразу взял в оборот.
Любимый...
Твою мать!
И ведь не призналась до самого вечера, что это телефон ее бывшего, видимо оставшийся еще со старых времен в списке контактов. Заставила срываться на ней снова и снова! Делая из меня нервного психа.
А может, она специально травила, наблюдая за реакцией и наслаждаясь результатом?
Проверяла, используя повод для ревности как лакмусовую бумажку?
Почему нет?
Она ведь не слепая, да и я не раз давал ей понять, что хочу большего.
Хочу и готов дать.
Наверное, впервые за долгое время разгильдяйства и откровенного блядства я задумался о чем-то серьезном. Об отношениях, которые бы выходили за рамки "секс-деньги-свободна, детка!" и, возможно – возможно! – даже могли бы претендовать на "серьезные".
По крайней мере, мне пока нравилась игра под названием: "Я вся такая недоступная, добейся меня!" Нравилась, заводила, подогревала интерес.