Читаем Мама, я живой! Слово к матерям и отцам полностью

Болевые ощущения достигают кульминации, когда для аборта используется метод внутриоболочечного введения солевого раствора (амниоцентез). Для этого через брюшную стенку матери в околоплодные воды ребенка вводится большая игла для подачи концентрированного раствора соли. Ребенок глотает этот раствор, дышит им, обжигается и начинает биться в конвульсиях, испытывая нестерпимую боль. Если не происходит осложнений, на следующий день женщина рожает мертвого ребенка. Детей, абортируемых этим способом, называют «леденцовыми». Соль, как известно, оказывает разъедающее действие и нежная кожица ребенка в результате воздействия на нее отслаивается. Под ней обнаруживается красная блестящая подкожная ткань, похожая на глазурь, — отсюда и название.


Есть еще метод — «гистеротомия». Он используется обычно в конце беременности и более известен под названием «кесарево сечение» (иногда, если есть для этого медицинские показания: большой вес или рост ребенка — этим методом осуществляют роды).

Что происходит при этом?

Врач разрезает живот матери (брюшную стенку), затем матку и извлекает живого ребенка вместе с плацентой. Далее младенец лишается жизни тем способом, каким захочет врач.

В книге Джона и Барбары Уилки «Мы можем любить их обоих» описывается, как один врач достал ребенка, который дышал, пытался плакать, двигал ручками и ножками — тогда врач накрыл голову ребенка тряпкой, и тот задохнулся.

Другой способ убийства малыша при «кесаревом сечении» — утопить его сразу после операции.

Некоторые врачи предпочитают убивать ребенка прямо в матке. Для этого перерезают пуповину, лишая его доступа кислорода. Минут через пять, когда он умирает от удушья, трупик ребенка извлекают на белый свет.


Все происходящее усугубляется еще тем фактом, что нерожденный малыш чувствует боль так же, как и рожденный. Сегодня это общепризнано и доказано.

7–недельный человечек отдергивает или отворачивает голову от болевого стимула так же, как и на всех других стадиях жизни. В 11 недель не только лицо, но и все части ручек и ножек младенца становятся чувствительными к прикосновению. К 13 неделям реакция на боль происходит на всех уровнях нервной системы.


Американский доктор Бернард Натансон снял документальный фильм, в котором показал ультразвуковое изображение того, что происходит в матке женщины с 11–недельным ребенком во время проведения аборта методом «вакуум–аспирации». На экране отчетливо видно, как ребенок раз за разом пытается увернуться от вакуум–отсоса, быстро и тревожно двигается. Частота его сердцебиения при этом увеличивается до 200 ударов в минуту (в нормальном состоянии должно быть 140–160). Наконец, когда тело пойманного ребеночка расчленяется, его рот широко раскрывается в беззвучном крике — отсюда название фильма: «Безмолвный крик».


Никакого обезболивания для плода при аборте не предусмотрено.

Мамочки, идущие убивать своих детей, знайте: им будет очень больно, и они спросят вас там, за гробом: «Зачем ты со мной так обошлась?»

Что вы ответите?

Дорогие женщины и мужчины, аборт не является вашим личным делом!

Это дело было бы лично вашим, если бы касалось только вас. Но оно касается еще и другой личностиличности вашего ребенка…


Представьте себе, что на вас напал бандит и хочет убить. Подбегает милиционер, пытается защитить вас, а бандит ему говорит: «Отстань! Убивать или не убивать — это мое личное дело. Ты не вправе вмешиваться!»

Станете ли вы вслед за бандитом говорить милиционеру отойти и не вмешиваться?..

Почему же, когда убивают вас, вы взываете о помощи и признаете необходимость государственных законов, защищающих вашу жизнь, а когда убиваете вы — никто не вправе вмешиваться и все законы прочь?

Вашу жизнь защищать надо, а жизнь беззащитного младенца защищать не надо?

Надо защищать и его жизнь!

Младенец в утробе — личность?

Есть люди, считающие, что аборт нельзя приравнивать к обычному убийству, ибо внутриутробный младенец — никакая не личность, он даже нежизнеспособен.

Личность или не личность — это вопрос, решаемый в зависимости от убеждений человека.


Для атеиста и материалиста младенец — не личность. Им трудно выяснить, когда человек ею становится — кто–то в 5 лет, кто–то — в 25, а кто–то и всю жизнь проживет, так ею и не став.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Былое и думы
Былое и думы

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.Роман «Былое и думы» – зеркало жизни человека и общества, – признан шедевром мировой мемуарной литературы.В книгу вошли избранные главы из романа.

Александр Иванович Герцен , Владимир Львович Гопман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза