Вечером, когда Рагдэн забылся тревожным сном, находясь под действием лечебных зелий и специального целительного полога, наложенного на его кровать, устроился на подоконнике открытого окна, опираясь спиной на стену и уставившись невидящим взором в чёрное звёздное небо.
От тихого стука в дверь вздрогнул, резко выныривая из своих мыслей. Проверив состояние сына, слез со своего «насеста» и подошёл проверить, что же за незваный гость решил наведаться.
За дверью обнаружилась Саминэ, неловко переступающая с ноги на ногу. Девочка не осмеливалась поднять на меня глаза, словно сама боялась своего порыва, приведшего к двери комнат директора Академии.
– В чём дело, девочка? – тихо, стараясь не разбудить Рагдэна, поинтересовался, даже не пытаясь понять, зачем она пришла.
Сейчас я не хотел думать или гадать, душа требовала присутствия любимой рядом, однако это не представлялось возможным в ближайшее время. Корана не желала откликаться и появлялась только тогда, когда сама считала это необходимым.
Саминэ вздрогнула, бросила на меня робкий взгляд и что-то быстро написала в блокноте, с коим не расставалась никогда. Протянув его, опустила голову. Щёки девушки покрылись лёгким румянцем смущения.
Подавив усталый вздох, взял книжицу и прочитал послание вслух:
– «Рагдэн сильно пострадал? Я хочу помочь. Но не знаю как. Можно?» – перевёл взгляд на гостью и только головой покачал. Какой же она ещё ребёнок, по сути. Даже по внешнему виду она дитя дитём, по какой-то неведомой причине оказавшееся не в самой приятной ситуации. – Саминэ, почему ты хочешь помочь? Да, он пострадал… Но скорее не телом, Саминэ. У него больно здесь, – указал пальцем на грудь девушки, там, где билось сердце. – И здесь. – Палец переместился на её лоб, едва ощутимо коснувшись его.
Малышка серьёзно посмотрела на меня и, взяв в руки свой способ общения с миром, снова быстро застрочила в нём что-то. С опозданием понял, что проще было бы поговорить с ней с помощью мыслей, а не заставлять её излагать то, что она хочет сказать на бумаге. Однако ответить и возразить не успел, под нос снова сунули блокнот. Прочитав написанное, вздохнул:
– Саминэ, Саминэ… Ну вот что с тобой делать, а? Заходи, – отступив в сторону, пропустил её в комнату.
Внимательно осмотрев коридор, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, с некоторой долей любопытства наблюдая за действиями визитёра.
Саминэ недолго думая прошла прямо к кровати, где спал мелкий, периодически беспокойно вздрагивая и словно пытаясь выпутаться из невидимых глазу силков. Забравшись на неё с ногами, девочка улеглась рядом с ребёнком, обхватив его за талию руками и уткнувшись носом в лохматую макушку. Закрыв глаза, она стала что-то напевать, шевеля губами. И хотя мог бы поклясться, что она по-прежнему не могла говорить, мне так же чудилось, что я слышу напеваемую ею мелодию.
Как ни странно, но Рагдэн успокоился, прижавшись к Саминэ и спрятав лицо у неё на груди. И вскоре оба ребёнка спали, уютно свернувшись в компактный клубок на кровати, тем самым лишив меня спального места. Закрыл окно, вышел, навесив на комнату несколько слоёв защитных заклинаний и сигналку, чтобы знать, если случится что-то непредвиденное.
Спустившись на первый этаж, кивнул в знак приветствия Рику и Ариатару, сидевшим за столом в обеденном зале. Эрхан одарил меня раздражённым взглядом и вернулся к спору с полукровкой. Я даже не стал интересоваться, что эта парочка снова не поделила, предпочтя выйти на улицу, в тишину и прохладу ночи.
Забравшись по приставленной лестнице на крышу сарая, вытянулся на черепице, вглядываясь в звёзды и жалея о том, что не могу по одному своему желанию оказаться рядом с Кораной. Было бы намного проще поделиться с ней тем, что творилось в душе. Всё же… Она в такой ситуации уже была и могла понять его. Или осудить с последующим превращением жизни в мучительную агонию, тут уже как повезёт.
Машинально погладил браслет. Тот, что был связан с ожерельем, подаренным Коре. И подавился вдохом, почувствовав отклик с её стороны. Меня окутало ощущение покоя и присутствия рядом важного, любимого человека.
«Рассказывай…» – Тихий мысленный голос Кораны не был злым или ещё каким-то. В нём чувствовалось лёгкое разочарование и бесконечная усталость, как будто она пережила не самый приятный и очень тяжёлый для неё день.
«Что именно?» – осторожно поинтересовался, стараясь не выдать своего волнения и той радости, что появилась в душе при понимании, что желание неожиданно сбылось.
«Дракончик мой хороший, я хочу, чтобы ты мне хоть что-то рассказал… У меня был не самый приятный день… Поделись со мной кусочком своего, возможно, мне станет легче, – хмыкнула Корана и тут же стала серьёзной, явно уловив какой-то отголосок моих мыслей или ещё что. – Сеш’ъяр, рассказывай! Я чувствую, что-то случилось. Не смей мне врать. Это всё, о чём я прошу…»
«Хорошо, дорогая…» – тяжело вздохнув, закрыл глаза, вызывая перед мысленным взором воспоминания того, что произошло в лесу. Так было проще, хотя и не хотелось повторно переживать всё случившееся.
Корана аль Эйран