Читаем Mao: The Unknown Story полностью

Not only did Sun have big ambitions and few scruples, he had a sizable party with thousands of registered members, and a territorial base with a major seaport at Canton. So in early January 1923 the Soviet Politburo decided: “Give full backing to the Nationalists,” with “money [from] the reserve funds of the Comintern.” The decision was signed by the up-and-coming Stalin, who had begun to take a close interest in China. Sun had thus become, as Joffe told Lenin, “our man” (italics in original). His price was “2 million Mexican dollars maximum,” roughly 2 million gold rubles. “Isn’t all this worth 2 million roubles?” Joffe asked.

Moscow knew that Sun had his own agenda, and was trying to use Russia, just as Russia was trying to use him. It wanted its local client, the CCP, to be right there on the spot to ensure that Sun toed Moscow’s line and served Moscow’s interest. So it ordered the Chinese Communists to join the Nationalist Party. In a secret session, Stalin spelled out: “we cannot give directives out of here, Moscow, openly. We do this through the Communist Party of China and other comrades in camera, confidentially …”

Moscow wanted to use the CCP as a Trojan horse to manipulate the much bigger Nationalist Party; but all CCP leaders, starting from Professor Chen, opposed joining Sun’s party, on the grounds that it rejected communism and that Sun was just another “lying,” “unscrupulous” politician out for power. Moscow was told that sponsoring Sun was “wasting the blood and sweat of Russia, and perhaps the blood and sweat of the world proletariat.”

Maring, the Comintern envoy, faced a revolt. This is almost certainly why Mao was brought to Party HQ. The pragmatic Mao embraced Moscow’s strategy. He promptly joined the Nationalist Party himself. A more fervent Communist, actually an old friend of Mao’s, Cai He-sen, told the Comintern that when Maring put forward the slogan “All work for the Nationalists,” “its [only] supporter was Mao.”

Mao did not believe in his tiny Party’s prospects, or that communism had any broad appeal. He made this crystal-clear at the CCP’s 3rd Congress in June 1923. The only hope of creating a Communist China, he said, was by means of a Russian invasion. Mao “was so pessimistic,” Maring (who chaired the congress) reported, “that he saw the only salvation of China in the intervention by Russia,” telling the congress “that the revolution had to be brought into China from the north by the Russian army.” This was in essence what happened two decades later.

His enthusiasm for the Moscow line shot Mao into the core of the Party, under Maring. There he exerted himself as never before, now that he could see hope in what he was doing. Moscow’s chief bagman in China, Vilde, who doubled as the Soviet vice-consul in Shanghai, singled out Mao and one other person in a report to Moscow as “most definitely, good cadres.” Mao was appointed the assistant to Party chief Professor Chen, with responsibility for correspondence, documents, and taking the minutes at meetings. All Party letters had to be co-signed by him and Chen. In imitation of Chen, Mao signed with an English signature: T. T. Mao. One of the first things Chen and he did was to write to Moscow for more money—“now that our work front is expanding.”

HAVING SHEPHERDED its local Communist clients into the Nationalists, Moscow now sent a higher-level operator to control both the CCP and the Nationalists and to coordinate their actions. Mikhail Borodin, a charismatic agitator, was appointed Sun Yat-sen’s political adviser at Stalin’s recommendation in August 1923. A veteran of revolutionary activities in America, Mexico and Britain, he was a good orator, with a powerful voice, a dynamic organizer and a shrewd strategist (he was the first person to recommend that the Chinese Communists should move to northwest China to get near the Russian border, which they did a decade later). He inspired descriptions like “majestic,” and radiated energy even when ill.

Borodin reorganized the Nationalists on the Russian model, dubbing their institutions with Communist names, such as Propaganda Department. At the Nationalists’ First Congress in Canton, in January 1924, Mao and many other Chinese Communists took part, and the tiny CCP secured a disproportionate number of posts. Moscow now started to bankroll the Nationalists in a big way. Most importantly, it funded and trained an army, and established a military academy. Set on a picturesque island in the Pearl River some ten kilometers from Canton, the Whampoa Academy was modeled on Soviet institutions, with Russian advisers and many Communist teachers and students. Planes and artillery were shipped in from Soviet Russia, and it was thanks to Russian-trained troops, backed in the field by cohorts of Soviet advisers, that the Nationalists were able to expand their base substantially.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза