Читаем Мариэтта полностью

«Когда-то в далекой юности я прочел высказывание Юрия Олеши, тогда в только что вышедшем его однотомнике, его долго не переиздавали. Там у него есть такое замечательное рассуждение, что раньше я всегда чего-то ждал, вот думал: ну сейчас я, конечно, занят, я расстроен, я вот пишу роман, я допишу роман, и я начну жить, сейчас у меня плохо, у меня нет квартиры, но я получу квартиру и тогда начну самостоятельную жизнь. А потом я понял, что, – а между тем эта жизнь проходит, эта та единственная жизнь, которая мне и дана. И на меня это произвело очень сильное впечатление. И я вот не помню, на Мариэтту именно это произвело или нет, но во всяком случае мы как-то в этом сошлись и действительно стали считать, так согласно, что идут действительно лучшие дни нашей жизни, и что их нужно вот так вот жить и ничего не ждать. А наслаждаться этой единственной данной нам жизнью».

А. Немзер: «Принято говорить, скорее за кадром, чем в кадр, о некоторой резкости и однонаправленности Мариэтты Омаровны. Разумеется, всякий человек, соприкасавшийся с ней лично в той или иной мере, этот пафос досжимания, доведения до конца на себе испытывал. Всегда ли это, что называется, душу греет? Да нет. Бывает по-разному. И мне приходилось испытывать недоумение в иных ситуациях. И, ну, не обиду, но что-то близкое, наверное. Какую-то досаду, мне иногда казалось, что меня не поняли или кого-то там из моих коллег, друзей не поняли. Но при любом таком недоразумении я ощущал, во-первых, человеческую красоту вот этого направленного движения отстаивания своих позиций.

А во-вторых, какие мы все обходительные, уж так мы все любим уступать дорогу. Уж так при этом, уступая дорогу, умеем за глаза Бог знает что говорить и душу свою отводить. Нам необходим некоторый урок наступательности и прямоты».

«Без целенаправленности и энергии Мариэтты Омаровны мы были бы другими. Воздух бы наш был другой. Мое поколение».

Евгения Аверьянова

Сегодня в реанимации больницы в Коммунарке на 85-м году жизни от коронавируса скончалась известный литературовед Мариэтта Омаровна Чудакова.

Заочно с Мариэттой Омаровной я познакомилась в выпуске программы «Школа злословия». Яркая, харизматичная, энергичная, твердо уверенная в своих взглядах, она просто приковывала к себе внимание. Меня восхитили ясность ее ума и масштаб личности.

Мариэтта Чудакова – крупнейший специалист по истории русской литературы XX века, занималась изучением творчества Булгакова, Зощенко и Юрия Олеши. Ее муж, Александр Чудаков, был лучшим специалистом по творчеству и биографии Чехова в России, а родной брат, Селим Хан-Магомедов, известнейшим искусствоведом и историком архитектуры.

Помимо своей литературной деятельности, Мариэтта Омаровна активно участвовала в общественной жизни, организовывала за свой счет и своими силами сбор книг и их доставку в отдаленные сельские библиотеки, читала лекции для школьников, писала книги для детей, потому что была уверена, что гражданина и патриота своей страны нужно растить с детства.

В 2016 году Чудакова посетила с визитом и лекцией Нижний Новгород. Когда я прочитала анонс на ее странице в Фейсбуке, тут же предложила свою помощь, если она потребуется. Меня попросили повозить Мариэтту Омаровну по городу, и я, разумеется, согласилась. Было очень интересно слушать ее рассказы и впитывать потрясающую энергетику этой миниатюрной женщины. В конце дня состоялась лекция в Высшей Школе Экономики, и на нее стоило пойти, хотя бы для того, чтобы увидеть, как Мариэтта Омаровна держит внимание зала, разговаривая с ним на прекрасном русском языке. Навсегда мне запомнилась ее командная фраза: «Когда профессор заходит в аудиторию, слушатели должны вставать».

Можно соглашаться или не соглашаться с политическими взглядами Чудаковой, но нельзя отрицать, что ее уход – огромная утрата для культуры нашей страны. Я хочу оставить в память о ней ссылку на тот самый выпуск программы «Школа злословия», где Мариэтта Омаровна очень точно называет себя «активным гражданином». Да, именно этому она и старалась учить всех нас – интересоваться жизнью своей страны, участвовать в ней, быть активными и не перекладывать ответственность за будущее России на других. Светлая память!

Евгений Белодубровский

Мариэтта Чудакова. Ушла и – осталась заметки на полях и за полями

Мариэтта Омаровна Чудакова!

Последняя из могикан.

Воительница.

Начальник стаи.

Вожак!

А еще про таких ученых и светлых личностей, как Мариэтта Чудакова, говорят: «Светило».

За ней оставалось и первое, и – последнее слово.

Как в шахматах: «Белые начинают и – выигрывают».

Ее девиз: Я лучше Вас знаю…

Понимаете, л у ч ш е… И весь сказ… И ключик от архива, и замочек с секретом в свой рундук.

Приехала в Ленинград; я ее встречал, проводил на Канал к Томашевским – Зоя Борисовна приболела… Вечером Зоя звонит мне: Мариэтте все почти отдала, но как отказать, ведь знает про папу и про брата папиного больше меня. Так и с Ольгой Борисовной Эйхенбаум… А Зощенко…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное