Читаем Марина (СИ) полностью

Задолго до назначенного срока Мещерякова уже сидит в фойе гостиницы. Она видит, как Катя приводит Швертфегера, потом Катя уходит, ее присутствие более чем нежелательно, кстати, и для Швертфегера, и для Мещеряковой. Немца она будет стеснять, а Мещерякову и подавно: Катино присутствие опасно для всего предприятия. Дождавшись, когда Катя сядет в такси, Мещерякова поднимается на лифте в кафе, подходит к столику и представляется Мариной. Говорит, наверное, что ей здесь не нравится и они уходят. В дверях они сталкиваются с опоздавшей на свидание Мариной. У гостиницы наша парочка садится в машину, за рулем которой Томас Гехт. По плану они должны напоить Швертфегера и ограбить его. Тот наверняка обратился бы в милицию, чтобы хотя бы заблокировать кредитные карточки, рассказал бы о свидании с Мариной. Потом, конечно, выяснилось бы, что Марина со Швертфегером не встретилась. И сразу же возник бы вопрос, а почему посторонняя дама назвалась ее именем? Откуда она узнала об этом свидании? Катя тут вне подозрений. Значит, все происходило по Марининой наводке. И опять Марине прямая дорога к конфликту с законом. Однако, строптивый Швертфегер был абстинентом, пить он отказался. Тогда Мещерякова вспоминает, как в боевиках жертве насильно заливают спиртное прямо в глотку. Это должен сделать Гехт. Между Гехтом и Швертфегером завязывается потасовка. И Швертфегер неудачно падает. Умер он практически сразу, при таких переломах шейных позвонков люди долго не мучаются. Сначала оба, Мещерякова и Гехт , перепуганы случившимся. Эта смерть в их планы не входила. Потом же решают, что все, что ни делается, к лучшему. Они чистят карманы Швертфегера, оставляя при этом бумажник с записной книжкой и визитными карточками. В записной книжке есть номер Марининого телефона, а визитных карточках и говорить излишне. Благодаря им труп быстро опознают. Они вывозят Швертфегера в парк неподалеку от дома Марины и сбрасывают там в яму. Следствие неизбежно должно связать Марину и труп в стройную версию, в которой Марине отведена роль, если не убийцы, то по крайней мере соучастницы убийства. Тут еще на помощь пришел и слепой случай в виде бродячей собаки. Она притащила бумажник Швертфегера к подъезду Марины, там ее время от времени подкармливала сердобольная старушка с первого этажа. И почти сразу же бумажник нашли мальчишки, которые в надежде на вознаграждение отнесли его в милицию. Швертфегеру повезло больше, чем Пайеру. Ему не судилось сгнивать в ящике для картошки. Труп Швертфегера уже скоро обнаружили дворники. Правда, расчет преступников снова дал сбой. Марину не опознали ни официанты, ни работники гостиницы. Более того, официант, обслуживавший в тот вечер столик Швертфегера, хорошо запомнил красавицу Мещерякову и помог составить фоторобот. Жаль, это мало помогло милиции. Хотя капитан Скоропад не единожды наведывался в фирму, где работала Ирина, он ее не узнал. Слишком уж отличалась красавица с фоторобота от наприметной тихой уборщицы.

Итак, несмотря на то, что Марина и была среди подозреваемых, у милиции не было достаточно оснований для ее ареста. Настроение у охотников за наследством было на нулевой отметке, но их и без того подавленное состояние ухудшили проблемы с Тамарой. Соседка Марины, видимо, была женщина не промах, она потребовала деньги за молчание. Короче говоря, начала шантажировать Мещерякову. Можно предположить, что она наведалась в подвал и обнаружила там тело Пайера, кроме того ей было известно и о письмах, которые Мещерякова забирала из почтового ящика Марины. Сумму она запросила немалую и подкрепила свои требования угрозой, что пойдет в милицию. Договориться с Тамарой оказалось невозможным, она успела распланировать, на что потратит шальные деньги. А на счету у Гехта с соучастницей уже были два убийства, терять было особо нечего и они пошли по проторенной дорожке. Красотка Мещерякова принесла затребованную сумму, а заодно и бутылку водки, чтобы обмыть сделку. На десерт сообщники предусмотрели марципановые конфеты, несколько дополнив их начинку - цианидом, как установили эксперты. Угостив Тамуру и ее мужа смертоносным лакомством, Мещерякова спокойненько забрала деньги и покинула их дом. Учтите, это только моя собственная реконструкция событий, поскольку их участники хранят и впредь будут хранить гробовое молчание.

- Вадим, а нельзя ли без юмора. Говоришь о покойниках и шутки у тебя, прямо скажем, замогильные. - В любом случае мне было жаль Тамару, как часть своей прежней беззаботной с сегодняшней точки зрения жизни.

- Хорошо, жалостливая ты душа. Тебя-то вот никто жалеть не хотел. Кстати, парочку фантиков от миндальных конфеток Мещерякова не поленилась подбросить тебе в кухонный шкафчик. Я их нашел.

- То есть, Гехт и Ирина все же расчитывали, что Маринку будут подозревать и проведут обыск у нее?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Месть Ночи(СИ)
Месть Ночи(СИ)

Родовой замок семьи Валентайн с грустным названием Антигуан кому-то со стороны мог показаться хмурым и невзрачным. Он одинокой серой глыбой возвышался невдалеке от маленького крестьянского поселения, стихийно возникший множество лет назад примерно в одно время с самим замком и носившее с ним одно имя. Возможно, именно из-за своей древней истории Антигуан всегда являлся местом, где семья проводила свои самые значимые празднества, не смотря на свой совершенно не праздничный вид. С другой стороны, ни одно другое имение, каким бы красочным и приветливым оно не казалось, не было достаточно вместительным для проведения таких массовых событий. А этим вечером событие выдалось действительно массовым. Все даже самые дальние родственники решили показаться на торжестве. Действительно, что может ещё так послужить поводом для всеобщего сбора, как не совершеннолетие наследника рода?

Сергей Владимирович Залюбовский

Фэнтези / Прочие приключения / Прочая старинная литература / Древние книги
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги