Читаем Маршал Георгий Константинович Жуков (Записки врача) полностью

Когда Георгий Константинович был прикован к постели, дочери окружали его вниманием, часто навещали или общались по телефону. В своих воспоминаниях, печатавшихся неоднократно, дочери посвятили немало удивительно теплых строк дорогой им памяти о любимых и любящих родителях.

В течение последних лет я был свидетелем во многом счастливой жизни второй семьи маршала, счастливой благодаря взаимному и глубокому чувству супругов. Галина Александровна была молодой женщиной необыкновенного обаяния, ее лицо, глаза постоянно излучали доброту, желание сделать человеку что-то доброе, приятное. Не какие-то материальные блага, а чистое, благородное чувство лежало в основе ее любви, ее искренней преданности любимому человеку, своей семье.

Много лет работая с Галиной Александровной в одном лечебном учреждении и побывав однажды ее пациентом с нелегким заболеванием, я видел ее душевные качества, ее профессиональный уровень и отлично понимал, почему она пользовалась в коллективе огромным уважением и искренней любовью. Когда Георгий Константинович начал работу над своей книгой, она оказывала неоценимую помощь как ему, так и редактору, особенно в сглаживании нередко возникавших конфликтных ситуаций между автором и консультантами издательства или военными специалистами. В период огромной по объему работы над вторым изданием сама Галина Александровна уже была тяжело больна и буквально сгорала не по дням, а по часам.

Георгий Константинович, несмотря на свой возраст и суровый характер, полюбил свою Галюшу со всей страстью души, полюбил навсегда. Нужно было только видеть его заботу и подлинную нежность в общении с ней, с их дочкой Машенькой. Когда у Галины Александровны появились первые признаки интоксикации, усугубляемые плохой переносимостью тяжелой лекарственной терапии, он страдал вместе с ней. Несомненно, что ее болезнь приблизила и его кончину. Он пережил ее всего на несколько месяцев, которые почти целиком провел в больнице.

О трогательной сцене в последние часы жизни Галины Александровны рассказывает дежурившая в тот день врач больницы П.Мошенцева: "Галина Александровна, вдруг очнувшись от забытья, показала мне на телефон: "Соедините меня с домом". Я набрала номер. Она тихим голосом сказала в трубку: "Георгий, милый... Мне уже лучше. Не надо за меня беспокоиться. Поправляйся". Я не слышала, что ей ответил Георгий Константинович. Светлая и слабая улыбка проскользнула по ее губам: "Прощай, милый!" Двумя часами позже ее не стало.

Такое обоюдное чувство лежало в основе их союза.

Второй брак маршала состоялся, конечно, в непростой обстановке: развод с Александрой Диевной, давление, оказываемое на Галину Александровну со стороны политорганов - так называемые воспитательные беседы в парткоме, затем в политотделе и в ГлавПУРе, угроза партийным взысканием, увольнением из Вооруженных Сил и др., не могли не омрачать становление новой семьи.

Большая роль в семье принадлежала Клавдии Евгеньевне - матери Галины Александровны. Она была женщиной, умудренной жизненным опытом, с сильным характером. На ней лежали все хозяйственные заботы, особенно в дни болезни супругов. Она самозабвенно выполняла обязанности секретаря-машинистки Георгия Константиновича в годы его творческой работы над рукописью. Только ее руками выполнены тысячи страниц машинописи, других рук просто не существовало. Не случайно автор особо выразил на страницах книги благодарность Клавдии Евгеньевне за многолетнюю и систематическую помощь в под готовке рукописи. И, наконец, на ее плечи легли нелегкие заботы бабушки о рано осиротевшей внучке, с которыми она отлично справлялась многие годы, вплоть до своей кончины.

В заключение хотелось бы отметить, что лечение маршала, проводившееся специалистами Кремлевской больницы, несмотря на недоброе отношение к нему руководителей государства, осуществлялось на высшем и современном для тех лет уровне, исключительно заботливо и неизменно доброжелательно. После отстранения от всех обязанностей в 1957 г. Георгий Константинович был переведен на медицинское наблюдение из "спецполиклиники" в кремлевскую поликлинику более низкого ранга, был заменен лечащий врач, однако это не отразилось на качестве медицинской помощи. С 1967 г. всем лечебным процессом руководил широко известный кардиолог академик Е.И.Чазов при участии ведущего невропатолога страны академика АМН Е.В.Шмидта. Как на дому, так и в стационаре медицинское наблюдение было организовано четко, проводилось высококвалифицированными невропатологами А.П.Работаловым, О.М.Дурылиной, терапевтом В.С.Гасилиным, А.П.Милашенко и другими. В организации лечения принимал деятельное участие начальник Центрального Военно-медицинского управления генерал Д.Д.Кувшинский.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
40 градусов в тени
40 градусов в тени

«40 градусов в тени» – автобиографический роман Юрия Гинзбурга.На пике своей карьеры герой, 50-летний доктор технических наук, профессор, специалист в области автомобилей и других самоходных машин, в начале 90-х переезжает из Челябинска в Израиль – своим ходом, на старенькой «Ауди-80», в сопровождении 16-летнего сына и чистопородного добермана. После многочисленных приключений в дороге он добирается до земли обетованной, где и испытывает на себе все «прелести» эмиграции высококвалифицированного интеллигентного человека с неподходящей для страны ассимиляции специальностью. Не желая, подобно многим своим собратьям, смириться с тотальной пролетаризацией советских эмигрантов, он открывает в Израиле ряд проектов, встречается со множеством людей, работает во многих странах Америки, Европы, Азии и Африки, и об этом ему тоже есть что рассказать!Обо всём этом – о жизни и карьере в СССР, о процессе эмиграции, об истинном лице Израиля, отлакированном в книгах отказников, о трансформации идеалов в реальность, о синдроме эмигранта, об особенностях работы в разных странах, о нестандартном и спорном выходе, который в конце концов находит герой романа, – и рассказывает автор своей книге.

Юрий Владимирович Гинзбург , Юрий Гинзбург

Биографии и Мемуары / Документальное