— Ася! — шиплю, оглядываясь на наблюдающую за нами женщину в возрасте. Благо, к этому моменту кроме нас с подругой и этой дамы в хаммаме больше никого не осталось. Иначе я бы сгорела от стыда! Ибо шепотом Стася говорить не умеет. В большинстве случаев.
— Что? — шипит подруга. — Что в этом плохого, не понимаю!
— Еще бы ты поняла, — бурчу, — ты же просто озабоченная. Я тебе об этом говорила, кстати?
— Говорила примерно с сотню раз. Но я много работаю, — разводит руками подруга.
— И как работа и половая жизнь связаны? — скептически заламываю бровь.
— Напрямую!
— Чушь, — фыркаю.
— Чтобы быть продуктивной, мне надо качественно отдыхать. А спонсоры “качественного отдыха” — это в большинстве случаев дорогое вино и классный секс. Бинго!
— А девочка дело говорит, — хмыкает та самая до этого момента молчавшая дама.
— Вот! Женщина меня понимает, — поднимает два больших пальца вверх подруга. — Так что зря ты удалила свою анкету. Бегать на свидания — не смертных грех. А уж все, что дальше, ну… грех, конечно, но… — хитро стреляет глазами Ася.
Я закатываю свои:
— Вообще-то во всем этом есть еще морально-этическая сторона вопроса. Она никого не смущает? — перевожу взгляд с Аси на невольно появившегося третьего участника беседы о моем грехопадении в прошлые выходные.
Обе молчат и смотрят на меня с честными-честными глазами.
— Капец! — выдыхаю я.
Женщина поднимается со своего места и подхватывает клетчатое полотенце, на котором сидела. Подходит к нам с Асей и, загадочно улыбнувшись, говорит нравоучительно:
— О морально-этической стороне будешь в старости думать, деточка. На пенсии времени на это будет предостаточно, поверь мне, — смеется немного каркающим смехом. — А пока молодые, надо брать от жизни все, что она дает! И то, что не дает, тоже выгрызать зубами.
— Вот! — поддакивает Аська.
— Ох, я в свою молодость так отрывалась… — мечтательно закатывает глаза женщина. — На свидания бегала, влюблялась, горела, пылала, однажды крутила роман сразу с тремя кавалерами, представляете? — хохочет. — Золотые были годы!
— А что потом? — спрашиваю я.
— А потом все быстро померкло. Появился муж, трое детей, собака, дача и всем моим развлечением стали скучные семейные обеды по выходным. Так, если мы все неминуемо придем к такому финалу, почему бы не позволить себе немножко пошалить хотя бы в молодые, не обремененные семейными обязательствами годы?
Хороший вопрос. И почему я не задалась им раньше? Выйти замуж в двадцать и нарожать кучу детей — пережиток прошлого. Мышление советских времен. Я ведь… я не хочу детей. Пока. И замуж, в общем-то, не рвусь. Я хочу любви и ласки. Хочу внимания и заботы. Я люблю ходить на свидания, флиртовать и секс, блин, тоже люблю!
Правда есть риск, что мне понравится такая вольная жизнь и безграничная свобода. К хорошему быстро привыкаешь. И что тогда? Меня же матушка в монастырь сдаст, если я переступлю черту в три десятка и так и не рожу ей маленького орущего монстра! Хотя… у нее есть Ава, которая, я очень надеюсь, нарожает с Яриком им целый выводок очаровательных хоккеистиков и фигуристочек, и ей просто будет не до меня.
Хм…
А иногда быть младшей в семье — это выгодно.
Женщина стреляет глазами в сторону Аськи и, потрепав меня по плечу, выходит из парилки, оставляя нас с подругой в гордом одиночестве. На какое-то время в хаммаме виснет задумчивая тишина, пока ее не нарушает подруга, хмыкнув:
— И о чем ты так глубоко задумалась?
— О том, что ты права.
— Правда? В какой части?
— Возможно, я дам “Тиндеру” второй шанс. Если не встречу любовь всей своей жизни, так хоть наделаю себе воспоминаний на унылую серую старость.
— Вот это я понимаю — классный план! — хлопает в ладоши подруга, подскакивая с места.
— Но это не точно! — отбиваю Асе “пять”. Сама же думаю о том, что главное в ходе всех манипуляций снова не напороться на член какого-нибудь горячего хоккеиста, знакомого с мужем моей сестры. А так-то да, план неплох.
После хаммама мы с Аськой зависаем в большом бассейне. Нарезаем круги, остывая после парилки. Подруга увлеченно рассказывает о грандиозном фотопроекте, который ждет ее в конце месяца, над подготовкой которого она работала несколько лет. Я же, к своему стыду, слушаю ее вполуха. Сама не могу отделаться от ощущения, будто за мной кто-то наблюдает. Макушка, торчащая над водой в бассейне, буквально горит! Несколько раз оглядываюсь по сторонам, но никого заинтересованного моей персоной не нахожу.
После бассейна у нас с подругой по плану расслабляющий массаж и СПА-процедуры, после которых мои ноги едва двигаются.
Намятые, напаренные и разомлевшие, мы, переговариваясь, неторопливо собираем спортивные сумки, одеваемся и выходим из центра, притормаживая на крыльце.
— У меня час до встречи, я могу тебя подкинуть до дома, — сверяясь со временем на часах, говорит Ася.
Я вдыхаю полной грудью воздух, что в начале марта уже соблазнительно пахнет весной и теплом, и отрицательно Машу головой:
— Я сама, на метро. Но за предложение спасибо.
— Точно?
— Аха. Хочу немного проветрить мозг. Завтра созвонимся?