Очень мало кто распознал это в тот вечер 29 февраля на Плэйграунде. Чтобы распознать это, физическое сознание уже должно быть достаточно свободным от своего ментального покрытия, своего ментального роения, можно сказать. Действительно, мы начинаем осознавать это негативно, через реакцию "роения". Огни на Плэйграунде были погашены; кончилось чтение "Синтеза Йоги" и закончились вопросы детей. Они сидели на земле полукругом вокруг нее. Мог быть слышен шум прибоя, и лучи маяка били по верху стен: две коротких вспышки, одна длинная. Это была "ночная медитация по средам". Мать можно было различить в сумеречном свете: она сидела в своем низком кресле, немного согнувшись, с цветком жасмина в своих неподвижных пальцах. Она всегда была очень белой, эта Мать, даже когда была одета в красную или пеструю одежду, как если бы нечто просвечивало через ее тело, некое белое свечение, которое иногда становилось плотным и видимым для наших материальных глаз. И ученики были погружены в молчание, а малыши в зеленых шортах заснули возле ее кресла. Она "объединяла землю", как она говорила. Она собирала вместе все эти юные побеги земли, чтобы произвести свою "эволюционную метеорологию" -- и она смеялась. Она смеялась надо всем, эта Мать. Особенно она смеялась в лицо трудностям: это наилучший способ убрать их. Должна сказать тебе, что лично я чувствую себя гораздо больше "в своей тарелке", когда веселюсь и и граю (на свой собственный лад), чем когда я очень серьезна и торжественна -- гораздо больше. Когда я торжественна и серьезна, то чувствую себя так, как если бы волочила за собой ношу тяжелого и темного творения; но когда я играю -- когда я могу играть, смеяться и наслаждаться -- я чувствую так, как если бы потоки радости устремлялись сверху-вниз, принося специфическое тепло в это творение и этот мир, подводя его гораздо ближе к тому, чем ему, по-существу, предначертано быть. Ведь радость составляет настоящую истину земли, только мы забыли это: мы печалимся и страдаем. она хотела спустить вниз свой дождь радости, свой "солнечный путь", как она называла его. Зачем страдать? Я утверждаю, что никому не следует страдать, в этом нет необходимости. Супраментал, в действительности, составляет радость мира до пришествия разума; страдание не составляет суть вещей. Настоящая земля -- это земля радости, именно ради радости, прежде всего, произошло творение. Только мы пока не там. Она хотела ускорить процесс. Она притягивала вниз, в эту субстанцию, свой милый супраментальный дождь. И молчание. Должно было ощущаться громадное Давление (Мать думала, что всех на плэйграунде придавило к земле.) Было очевидно, что Сила была там; она была столь плотной, что ее почти можно было резать ножом. Временами это было даже ошеломительно. В другое время что-то растворялось, нечто открывалось, и вы уносились Великим Потоком, жизнь становилась предельно свежей, и ваше существо было наполнено сверканием -- возможно, это были маленькие "пульсации", но это было так "естественно", что с трудом замечалось. Чудо столь естественно, что мы, будучи идиотами, замечаем его лишь впоследствии, когда оно ушло. Так было и в тот вечер; это было в первые годы моего пребывания в Ашраме. Едва успела кончиться медитация и зажегся свет, как я захотел побыстрее упаковать вещи и бежать отсюда как можно быстрее, к дьяволу, если можно... Десять лет я пытался не бежать к дьяволу -- просто пытался. "Кишение" внутри было удушающим.
Негативный способ переживания этого явления, можно сказать.