Пришлось сделать вид, что отхлебнула и только после этого вернуть посуду. Ну не люблю я эту кислятину, от которой у меня сразу же начинается изжога. Купец был в приподнятом настроении от удачно завершающегося похода, и этим нужно было воспользоваться.
– Уважаемый Махлюнд. Не хотелось бы вас отвлекать, просто я боюсь, что завтра вам будет не до этого…
– Ну-ну, смелее моя девочка.
– Я надеюсь, вы помните о чем мы с вами договорились? Я по поводу Академии.
– Ты все-таки не выбросила эту дурь из головы? Жаль, жаль. А может еще передумаешь? Я тебе мужа хорошего найду, заживешь в сытости и спокойствии.
Увидав мой протест, написанный на лице, он с огорчением продолжил:
– Ну ладно. Не хочешь – не надо. Помню я все, не сомневайся. Только вот не обещаю, что смогу заняться этой проблемой в первый же день. Ты пойми меня правильно, сначала надо караван устроить на месте, рассчитаться с людьми, дать указания помощникам о распределении товара. А потом, нужно узнать свежие новости, найти моего знакомого, договориться о встрече. В общем, боюсь это может затянуться на несколько дней.
– Да-а, вот это я влипла. Как-то я об этом не подумала. Что же мне делать? Надо же где-то устроиться на эти несколько дней.
– Знаешь что, девонька. Есть у меня к тебе предложение. Насколько я понял, в столице ты никогда не была, а так не долго и в неприятности попасть. Давай сделаем следующим образом. Товара у меня много, а пришлого люда, да и всякого отребья сейчас в столице видимо-невидимо. Ты со своими спутниками поселишься у меня, дом у меня большой, всем места хватит. А за это твой трарг возьмет на себя охрану моих закромов. Добра у меня немало, и если сумеете оборонить мое хозяйство, будем считать, что мы квиты за ночлег и стол.
Наклонившись, купец тихонько прошептал мне на ухо:
– Я ведь уже смекнул, что девка ты не простая. Да и со спутниками у тебя совсем не те отношения, которые вы хотите показать. Я уж не говорю о том, что трарг твой слишком умный, я таких на своем веку и не встречал ни разу. – Увидев мои опасно сощуренные глаза, купец с простодушной физиономией, на которой отдельной жизнью жили веселые с хитринкой глаза, продолжил. – Да ты не переживай. Понравилась ты мне, да и не любитель я в чужие тайны лезть. Лет мне уже немало, да и по свету я походил, всякого навидался. Ну а кроме меня, никто ничего и не заметил, так что можешь быть спокойна.
Я сидела, словно пыльным мешком из-за угла пристукнутая, и совершенно не понимала, как мне теперь быть дальше. С одной стороны, так рисковать нашими жизнями я не имею права. А с другой стороны, ну не мафиози я, чтоб всех, кто, так или иначе может быть опасен нашей компании, пускать в расход. Так ничего и не придумав, я решила, будь что будет. Все равно, у меня особого выбора нет, так что остается только надеяться на порядочность Махлюнда и на взаимовыгодное сотрудничество.
– Хорошо, я принимаю ваше предложение. А по поводу ваших намеков, честно говоря я плохо поняла, что вы имели в виду. – Я решила до последнего не сдаваться и корчить дурочку.
– А и не обращай внимания, девонька. Мало ли что такой старик наговорит после чарки вина. Согласилась значит, вот и ладненько. Завтра, как к воротам подойдем, держись ко мне поближе, даст святой Верий, пройдем быстро и без помех. А сейчас иди, ложись спать, а то гляжу, у тебя уж глаза слипаются. Отдохни хорошенько, завтра раненько встаем.
Откланявшись и пожелав старику спокойной ночи, я вернулась к своим. Ребята уже с нетерпением ожидали меня с новостями. Кратко пересказав им разговор с Махлюндом, я задала вопрос, возникший в процессе разговора с купцом.
– Кто-нибудь сможет мне пояснить, кто такой святой Верий?
Лешек только в недоумении пожал плечами, показывая всем своим видом, что ему до фонаря все эти святые, напридуманные людьми. А вот Дакк задумался, вспоминая все, что ему известно о религии и градации святых.