– Просто не исключено, что может пойти дождь. В городе Сиднее всякое бывает! – Его слова были встречены смехом и свистом. – Так что я всегда готов, как сказал священник, явившись в гости к только что овдовевшей женщине в расстегнутых бриджах. Но я понимаю, джентльмены, ах да, и леди, что вы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать мои шутки, какими бы смешными они ни были. Песен, танцев и колкостей у нас в изобилии, и если наши девушки-танцовщицы не разожгут ваш пыл, джентльмены, значит, вы одной ногой в могиле. На сегодняшний вечер наш главный номер – леди, прибывшая на этой неделе прямо из Ливерпуля. Итак, цветок Сиднея – Лилли Ливерпуль! Но сначала попросим станцевать наших девочек! Рассаживайтесь, господа, и наслаждайтесь!
Вышедший справа тапер сел за пианино и заиграл веселую мелодию, под которую на сцену выбежали четыре полногрудые девицы.
– Не перейти ли нам поближе к перилам, чтобы было лучше видно? – предложил Бонни и, не дожидаясь ответа Чарити, встал и помог ей подняться.
Отнеся оба стула к перилам, он снова наполнил бокалы. Чарити отдавала себе отчет, что и так уже выпила слишком много, но, с интересом наблюдая за представлением, автоматически приняла предложенный бокал.
Девицы, самозабвенно танцевавшие на сцене под бренчание пианино, по мнению Чарити, не так уж сильно отличались от тех, которых она видела на улице. Возможно, они были немного моложе, но явно так же бесстыжи и потасканны. Их платья были короче, чем принято в обществе, и доходили только до середины икр. Пышные груди того и гляди вывалятся наружу. Подпрыгивая, они задирали юбки, выставляя напоказ толстые ляжки и бедра.
Клоун шнырял между танцовщицами и, время от времени цепляя сложенным зонтиком подолы, поднимал девушкам платья, демонстрируя обществу их розовые штанишки. Улучив момент, когда одна из девушек стояла спиной к зрителям, он забросил подол ей на голову и с лукавой улыбкой обернулся к залу. Она же, вместо того чтобы опустить юбку, наклонилась вперед и покрутила задом. Одобрительный рев мужской половины зрителей пронесся по залу, а Чарити, покраснев от смущения, искоса взглянула на Бонни, но он был всецело поглощен зрелищем, и она, сделав глоток вина, снова обратила взгляд на сцену. Еще некоторое время представление продолжалось в том же духе – девицы делали всяческие непристойные движения, приводившие публику в восторг, а в промежутках клоун отпускал вульгарные остроты. Чарити с болезненным любопытством и восхищением наблюдала за происходящим, как, вероятно, наблюдала бы за брачными танцами каких-нибудь экзотических животных.
Бонни все время подливал ей вина, и она непрерывно пила, совершенно позабыв об осторожности. Увлеченная представлением, Чарити не заметила, когда он придвинул к ней свой стул. Когда же он обнял ее за плечи и длинными тонкими пальцами стал ласкать обнаженное плечо и приоткрытую грудь, она хотела было оттолкнуть его, однако прикосновение его нежных пальцев доставило ей столько удовольствия, что Чарити застыла в блаженном оцепенении.
Внезапно в нижнем зале воцарилась тишина, и Чарити заставила себя посмотреть на сцену, на которой теперь не было никого, кроме клоуна.
– Итак, наступает черед главного номера нашей программы. Представляю вашему вниманию Лилли Ливерпуль!
Развернувшись вполоборота, он взмахнул зонтиком, и из-за кулис появилась женщина с вьющимися рыжеватыми волосами, локонами ниспадавшими ей на плечи. Ее наряд отличался от одежды прочих выступавших своей пристойностью. Она выглядела намного моложе остальных девиц и производила впечатление застенчивой и невинной.
Да она выглядит как ангел, с удивлением заметила Чарити, подавшись вперед и прищурившись, чтобы лучше рассмотреть девушку. Быть может, сейчас им предстоит увидеть нечто утонченное? И Чарити, сосредоточившись, насколько позволяло ее хмельное состояние, приготовилась внимать.
При первых звуках музыки Лилли Ливерпуль, раскрыв ярко накрашенные губки, звонко и задорно запела: