Читаем Медный институт полностью

Медный институт

Эта книга не про институт цветной металлургии. Молодой человек с известной фамилией учится на врача, испытывает взлеты и падения, и будет переплавлен, чтобы стать лучше.

Константин Че

Проза / Современная проза18+
<p>Константин Че</p><p>Медный институт</p>

МЕДНЫЙ ИНСТИТУТ

Николай Чехов поступал в институт с трудом. Точнее, это уже была медицинская академия, институтом называться было уже не круто – это же не Советский союз. Кое-что Коле мешало, хотя он был совсем не глуп, и окончил медицинское училище с красным дипломом. В этом, кстати, и был один из минусов, хотя сначала казался жирным плюсом. Дело в том, что с таким дипломом достаточно было сдать только один профильный вступительный экзамен (в этом году химию) на 5 баллов – и все, ты поступил. А поступать, объективно, было непросто: на лечебный факультет (это те, кто лечит взрослых) конкурс был 5 человек на место, зато на педиатрический (лечат детей) – поменьше, и проходной балл всего 7 (в отличие от 9 на лечебном). На семейном совете решили, что Николаю лучше перестраховаться и поступать на педиатрию. Он только не хотел учиться на стоматолога, а так все равно – лечебный, педиатрический, лишь бы поступить. А куда еще идти после медучилища?

Дело было серьезное, и мать позвала его помолиться в кафедральный собор, и так он узнал, что это официальное название главного храма города. На шее Николая на относительно толстой цепи приятно позвякивал серебряный крест, подаренный родителями всего месяц назад, – небольшой, но стильный. На вечерней службе он запомнил только повторение слов, которые читал таинственный голос, что-то про «мысли очисти», и полумрак вокруг горящих свечей. Мать, которая сама совсем недавно начала в этом разбираться, все эти новые слова объясняла ему по дороге домой. Утром Коля сам впервые ставил свечи перед всеми иконами, наивными «своими словами» просил у Бога поступления, и солнечный июньский свет, разноцветный и пыльный, лился в храм из витражных окон.

Но к экзамену по химии Николай подготовился только удовлетворительно, что и выявил первый экзамен. Вторым очень весомым минусом, мешавшим получить «пять» по химии, была его первая любовь, с которой он расстался весной и очень страдал по этому поводу. Страдания и мучительные попытки наладить отношения заново мешали посещать репетитора и заниматься самостоятельно. Николай даже звал ее замуж – без успеха. Родители, правда, о таких обещаниях ничего не знали, а то бы они очень удивились: сын еще в институт не поступил, а уже жениться собрался! Но любовь была большая, взрослая (в смысле состоявшихся половых отношений), и сердце Коли было разбито… Сдать химию на «отлично» не помогли и регулярные воскресные занятия на подготовительных курсах (как потом выяснилось, это было вообще ни о чем). Абитуриенты между собой говорили, что большие шансы поступить были у детей богатых родителей, или хотя бы у обучающихся после 9 класса в лицее при институте. Но Николай ни к тем, ни к другим не относился.

Этот «трояк» по химии стал для него сильным ударом – просто каким-то изгнанием из рая! Через неделю – диктант по русскому языку, еще через неделю – последний экзамен по биологии. Мысли его заметались: «Так, с русским у меня все в порядке, можно не готовиться. Значит, есть всего две недели для подготовки к биологии!». В голове у Коли заиграла музыка Стинга: «We share the same biology, Regardless of ideology» – из его черно-белого клипа про русских, который недавно крутили по МТV – «If the Russians love their children too». «Вот бы и мне на детский факультет поступить!» – взмолился Николай про себя. Вообще, музыка занимала в его жизни большое место. Сам он в детстве играл на виолончели, любил петь в хоре, хотя и не имел абсолютного слуха. Пел Коля и дома, ему нравилось насвистывать любимые мелодии. Особенно много музыки появилось в его жизни с появлением магнитофона на подоконнике и МТV в телевизоре. Денег на новые альбомы не хватало, поэтому Коля записывал полюбившиеся песни с FM-радио. Отец отдал ему в пользование свой бобинный магнитофон, Николай соединил его с телевизором, и на пленку с Джо Дассеном и тому подобным старьем записались свежие хиты, причем в хорошем качестве! Но бобины с Битлз и Высоцким Коля отложил – эта музыка ему нравилась. «Химию надо было учить, а не музыку по ночам записывать!» – с досадой подумал Николай.

Перейти на страницу:

Похожие книги