— Ещё что-то? — спросил Кроу, прерывая его излияния насчет обманщицы Эдит.
— Пожалуй, нет, — Димак подумал, прежде чем ответить. — Хотя… приходил ещё один хмырь… Спрашивал, что купила эта рыжая. И просил продать ему то же, но у него денег не хватило.
— Хмырь? Кто-то ещё хотел купить траву на приворотное зелье?
— Ну что уж вы такими громкими обвинениями бросаетесь, — натужно засмеялся Димак. — Это всего лишь благовония, ничего особенного. А хмырь просил то же самое.
— Как он выглядел?
— Ничего особенного… Тощий, со злым лицом, и приехал на кляче…
Я чуть не запрыгала в своем шкафу.
Римсби! Графский сборщик налогов!..
Я была уверена, что это приходил он. Уже тогда он следил за мельничихой, что-то вынюхивал…
Судья выпроводил Димака, потом подошел к шкафу и распахнул дверцы.
— Это был Римсби! — выпалила я, отчаянно чихая. — Вы поняли, что это был Римсби?
— Вопрос только, зачем ему понадобилось приворотное зелье, — сказал судья, как-то странно оглядывая меня с головы до ног и обратно.
— Вопрос — зачем Эдит понадобилось приворотное зелье, — подсказала я. — До этого мы были уверены, что колдуном на мельнице был Бриско, но теперь становится ясно, что всем там заправляла Эдит. Вот вам и «красивое, но глупое существо»!
— И что бы означали её слова другой девице, что она у неё единственная?..
Я не удержалась и покраснела, хотя была уверена, что краснеть от стыда разучилась лет в пять. Бедный судья при всех своих навыках и умениях много не знал об этом мире.
— Думаю, это была какая-то метафора, — быстро сказала я. — А вот Римсби…
Входная дверь скрипнула и от двери послышался несмелый мужской голос:
— Господин судья, к вам посетитель…
— Я же сказал, чтобы никого не впускали, — с досадой ответил Кроу.
— Даже меня не примешь? — теперь прозвучал голос женский, и судья медленно закрыл дверцы шкафа, оставив меня в темноте.
Кто это там к нему притащился?!.
Приникнув к щелке, я увидела, что судья застыл столбом, а к столу подошла дама в черном дорожном платье, с густой вуалью на лице.
— Вот уж не ожидала увидеть тебя в этом захолустье, Рейвен, — произнесла дама насмешливо и откинула вуаль медленным, красивым и выверенным жестом, открыв белое нежное личико. — Но тем не менее, я рада тебя видеть. Всё-таки мы не чужие друг другу люди.
— Не чужие? — спросил судья таким голосом, будто ему разом прибили обе ноги к полу. — Это после того, как ты упекла меня в сумасшедший дом?
Я позабыла о пыли и тесноте, уставившись на женщину с утроенным интересом. Вот эта дама — жена судьи? Ну, то есть — бывшая жена?.. И что она здесь делает?..
— Зачем же вспоминать только плохое? — дама небрежным жестом сняла перчатки и бросила их на стол.
Судья, наконец-то, ожил, и быстро подошел к столу. Смахнул перчатки на пол, свернул в трубочку показания Димака и убрал в сундучок, щелкнув замком.
— Очень невежливо, — заметила дама, поднимая перчатки и отряхивая. Потом она подумала, покрутила их в руке и… снова бросила на пол. — Мне они не нужны, — заявила она с безмятежной улыбкой. — Надену другие.
— Ты зачем здесь? — мрачно спросил судья, избегая даже смотреть в сторону шкафа.
— Странный вопрос, — ответила она с усмешкой. — Ты ведь судья? Я приехала, чтобы подтвердить своё проживание в этом городе. Документы показать, или ты помнишь, как меня зовут?
— Не надо документов, — буркнул Кроу. — Можешь идти, я сделаю отметку о твоём приезде.
— Спасибо, — поблагодарила она его с величественной улыбкой. — Мне не хотелось проводить в этом мрачном здании слишком много времени.
— Тогда уходи поскорее, — посоветовал он ей без особой любезности. — И надеюсь, ты не задержишься здесь надолго. Этот город не подходит для таких блистательных и важных особ, как ты.
— Это комплимент? — она, вроде бы, собиралась уходить, но что-то всё не уходила.
Кроу промолчал, и дама продолжила:
— Но я тебя разочарую. Мне очень нравится этот городок. Мой доктор посоветовал пожить здесь, чтобы поправить здоровье, и я с удовольствием воспользуюсь его рекомендациями.
— Вот только не надо врать про докторов и здоровье, — отрезал судья. — Не знаю, зачем ты сюда приехала, Анна, только лучше бы ты здесь не задерживалась.
— Надеюсь, это не угрозы с твоей стороны, Рейвен?
Мне стало душно в шкафу. Особенно после того, как эта особа назвала судью по имени. Было странно и неприятно, что его называют по имени. И сама ситуация была неприятная. Хоть бы эта
Судья упорно отмалчивался, и госпожа Анна поправила вуаль, напоследок окинув бывшего мужа взглядом, в котором были и насмешка, и жалость, и легкое презрение.