— И что мне с ними делать? — вернулась к мысли о том, с чем же она осталась. — Из денег можно сложить пирамидку. Табличку с должностью можно поставить на полку. Акции компании можно собрать в стопочку. А вот что делать с парнем?
На этом вопросе её воображение отказало. Вариантов было слишком много, и не все из них оказались приличными. С неприязнью посмотрев на виски, из-за которого девушку потянуло на философские темы и пробуждение определённых образов, Киоко достала из сумочки кошелёк и выложила на стол несколько купюр.
— Так и знала. Что это была дурацкая идея. Лучше попробую другой способ.
Не притрагиваясь к рюмке, она покинула бар, ни разу не обернувшись.
Аямэ лежала на животе, на кровати, и лениво листала новостную ленту на телефоне. Время от времени она ненадолго останавливалась, начиная по новой сомневаться, но каждый раз преодолевая мимолётную слабость, вновь возвращалась к прерванному занятию. Узнав о том, что эта стерва Такэути бросила Мацумото, она испытала необъяснимое злорадство и удовлетворение. Но, всё ещё считая себя обиженной, а ещё обманутой в ожиданиях, предпочла ничего не делать. Кроме того, ей было стыдно за то, как она сама обошлась с Мацумото. Вспоминая ту выходку в ресторане, уши Аямэ алели от смущения.
— Козёл. Сам виноват, — недовольно фыркнула. — Вот пусть теперь помучается. Осознает от кого отказался. Когда приползёт на коленях извиняться, тогда и подумаю, прощать ли его.
Подыскала хорошее оправдание своему бездействию, называя его стратегией выжидания.
— Пятьдесят сегодня — лучше, чем сто завтра, — произнесла японскую поговорку о том, что синица в руках предпочтительнее журавля в небе.
Зайдя в отдел инспекций, разъярённый Нагано в порыве гнева скинул на пол пенал с канцелярскими принадлежностями, стоявший на ближайшем столе. Следом, движением руки смахнул пачку разлетевшихся листов.
— Да, как они только посмели меня вышвырнуть⁈ А ведь я им служил верой и правдой. Ненавижу.
Свирепо посмотрев на изумлённых сотрудников, Нагано отправился собирать личные вещи. Времени на сборы ему отвели всего ничего. Узнав в чём дело, обрадовавшиеся подчинённые, обычно державшиеся с ним подчёркнуто официально, тут же предложили помощь. Не задавая лишних вопросов, Рурико побежала искать пустую картонную коробку, Ёсида складывать вещи, а Тамаки обзванивать всех знакомых, чтобы они успели прийти и попрощаться.
«Двуличные предатели, — с отвращением подумал Нагано, глядя на их действия. — Это Мацумото во всём виноват. Если бы не он…»
Теперь уже бывшего начальника взяла такая злость, что аж выть захотелось.
«Ничего, я с ним ещё поквитаюсь. И с ним, и с этой змеёй Мицухо. Небось, прямо сейчас она поздравления принимает. Ух уж эти перебежчики. Трусы. Предатели. Боялись, что я их всех обойду. Что разоблачу махинации этой шайки. Это точно был сговор против меня. Готов поклясться».
Нагано во всём винил кого угодно, но только не себя. Себя он считал несправедливо уволенным. Талантом. Восходящей звездой, подставленной подлыми конкурентами и завистниками.
Глава 22
Немного поиграв в противостояние взглядов, которое я с достоинством выдержал, старик одобрительно усмехнулся и протянул мне три больших, жёлтых конверта формата А-4.
— Что в них? — полюбопытствовал, не спеша к ним прикасаться.
— Результаты трёх независимых генетических экспертиз, утверждающих, что ты мой внук, — вроде, как о безделице сообщил хозяин кабинета.
Столь серьёзное заявление вмиг сбило с меня маску невозмутимости. Не собираясь верить ему на слово, внимательно ознакомился с содержанием этих документов. Они выглядели достаточно убедительно, а главное, информацию в них легко можно проверить. Все регистрационные номера находились на своём месте. Внимательно всмотревшись в лицо старика, я так и не смог узнать его, сколько ни старался, что очень даже странно, учитывая, что я хорошо помню фотографии с моими родственниками. Хотя, я же приёмный ребёнок, а не родной. Вполне допускаю, что он действительно не врёт.
Вновь показалось, будто где-то за ухом едва слышно заиграла запоминающаяся мелодия из сериала Санта-Барбара, только теперь с индийскими нотками.
— Тогда непонятно, почему вы решили сказать мне об этом только сейчас? — выразил своё удивление, пряча под ним растерянность. — Что изменилось?
— То, что я и сам узнал об этом совсем недавно. Можешь посмотреть на даты проведения генетической экспертизы. Поверь, для меня это было ещё большим потрясением, чем для тебя.
Несмотря на желание выглядеть уверенным и спокойным, я заметил, что старик сильно волнуется. Например, его пальцы были крепко сплетены и напряжены, чтобы не выдать этого, а всё внимание сосредоточено только на собеседнике.
— Допустим, — согласился и с этим утверждением, не в состоянии его опровергнуть. — Что дальше?
Я совершенно не знал, что в таких случаях нужно говорить. Чего он хочет? Чтобы я бросился его обнимать со слезами на глазах? Тогда он несколько задержался с этим разговором, минимум лет на пятнадцать.