Рык ворвался в комнату вместе с мохнатой ящерицей. Хильда и Фолки схлестнулись с чудовищем, их клинки замелькали, отбрасывая блики. Ящерица рычала, пытаясь проскользнуть внутрь храма, но несколько ударов по наглой мохнатой пасти всё же выгнали её обратно.
— Дерьмо нулячье!
Хильда выронила копьё и схватилась за плечо.
— Госпожа!
Фолки и сам выглядел не лучше — он подскочил к Волчице, крепко сжимая кинжал, но второй рукой придерживался за грудь.
В темноте проёма мелькали голодные глаза — ящерицы чувствовали, что скоро добыча станет доступной.
— Эх, опять драться, — проворчал я.
Горло в этот раз не подвело, мой голос раздался под сводами храма. Хильда и Фолки одновременно обернулись.
Я встал и, покачиваясь, направился ко выходу. С каждым шагом сила вливалась в меня, Инфериор под ногами праздновал моё шествие. О, да, я чувствовал, что такое — «Человек».
Подумать только, в моём родном мире ты рождаешься человеком, живёшь человеком, и умираешь им же. И не важно, как провёл ты свою жизнь, никто не отнимет у тебя право зваться человеком.
Хотя жизни некоторых людей на Земле едва ли отличаются от пресмыкания нулей или раболепия первушников. Да, есть и звери в нашем мире, — головорезы, жаждущие крови, или воины, исполненные духа. В их сердцах живёт ярость, но многие из них так же готовы сорваться в бой по чьему-то приказу, не задумываясь о том, хорошо это или плохо.
Здесь, в Инфериоре, человек не просто звук.
Высшая мера.
Сила.
А вместе с силой приходит и великая ответственность.
Именно так сказал один великий деятель в моём мире. Блин, вот только не помню, чья это цитата. И почему мне кажется, что это связано с моим умением лазать по стенам?
Хильда и Фолки во все глаза смотрели, как я приближаюсь. Кажется, даже снаружи замерли тени с поблескивающими зрачками, уставились на меня.
— Ну, звери, — я остановился и повёл плечами, — Никого в храм не пускайте.
Нагнулся, подхватил копьё, подмигнул Серым Волкам.
— Прим… — начал было Фолки и осёкся, — Великий мастер.
— Марк, — Хильда смотрела с тревогой, — Ты в порядке?
Я присел возле неё на корточки, взялся за здоровое плечо.
Какая-то тварь решилась-таки залететь, раскрытая пасть устремилась в нашу сторону.
Каменная пика, раздвинувшая плиты в полу, пронзила её череп, и ящерица застыла, удивлённо сведя зрачки на выскочившем изо лба острие. Я даже не посмотрел в ту сторону.
— Волчица, — я улыбнулся, — Хватит меня защищать.
— Марк, — она держалась, чтобы не разреветься.
Дикая. Глава клана Лунный Свет смотрела на меня, понимая, что мы теперь из разных миров. Чёртов Инфериор — мы так близко, и в то же время так далеко.
— Ты не потеряла бабушку, — я усмехнулся, — Я всё изменю.
Говорил я искренне, хотя чувствовал, что масштаб проблем впереди гигантский. И мой шаг в меру человека только начало.
— Это невозможно, — она всё же справилась со своими слезами, — Я насчитала снаружи тринадцать особей.
Я усмехнулся. Какое символичное совпадение.
Я отпустил Хильду, кивнул Фолки, и вышел из храма.
В темноте вокруг бегали ящерицы. Ледяной ветер вихрил их шерсть, а разъярённые глаза блестели, рассматривая новую жертву. Они были голодны, но моя мера пугала их.
Все крупные, некоторые в длину достигали до пяти метров. Многие из них были выше меня по ступеням, но я не ощущал их превосходства. Даже огромная тень, скользящая позади всей стаи, не внушала страха.
Я ухмыльнулся.
Девятнадцатая ступень у вожака. Хильда говорила, что они до этого забили какого-то крупного самца. Возможно, это пришла совсем другая стая.
Весь пустырь отвечал моему зову стихии, такой силы я раньше не ощущал. Мне давно было ясно, что частица Абсолюта делала меня сильнее остальных.
— Всё будет нормально, — сказал я.
Мне нужно опробовать все свои навыки, привыкнуть к новому телу, примерить магию.
Дар Соколов легко проник в разум самых слабых, и между ящерицами завязалась драка. Конечно, слабых сразу порвали, но численность резко сократилась, да и раненых было много.
Белиар спросил это, но я чувствовал, что он ещё не восстановился.
— Отдыхай, Беляшик, — усмехнулся я, — Наслаждайся зрелищем.
— Тогда ты тоже умрёшь.
Белиар продолжал шутить, когда я ринулся в бой.
Дар Скорпионов в третьей мере был уже мне маловат, и я больше использовал магию, чем оружие.
Выпад влево, хватаю ящерицу за горло. Сбоку летит следующая, но каменная пика пронзает её. Откидываю задушенную жертву, разворачиваюсь, и бью копьём по земле.
Мне уже не нужно даже думать о заклинаниях — «земная волна» уходит в вожака, и того выносит за края пустыря.