Читаем Мэри Пикфорд полностью

Среди критиков-феминисток преобладает мнение, что детские роли Пикфорд подавляют сексуальность актрисы, чего хотела как сама Мэри, так и ее инфантильные зрители. Это ошибочное мнение, так как немое кино не стоит воспринимать так же буквально, как звуковое. По сравнению с современными картинами, немое кино кажется публике неполноценным. Но его уместнее сравнить с танцем, особенно с повествовательным балетом, который, как и немой, фильм, рассказывает историю без слов, в то время как музыка как бы является оформлением, плотью драмы. Если смотреть на игру Мэри с этой точки зрения, то ее дети будут вполне уместны, ибо в сегодняшнем балете балерины и в сорок лет танцуют девочек.

Балет, по крайней мере, правильно представлен; общество воспринимает его естественно. О немом кино этого не скажешь. Конечно, существуют такие исключения, как шикарные ретропоказы, сопровождаемые выступлениями больших оркестров. Но чаще старые фильмы показывают на копиях ужасного качества, где некогда четкие образы сливаются в пятна. Игра света «и тени на монохромной текстуре теряет в качестве изображения. Кроме того, фильмы нередко озвучены неподходящей музыкой.

Но хуже всего то, что копии, заменяя подлинники, искажают прошлое. Гильдия американских режиссеров однажды заявила, что «ни одна цивилизация не должна распространять ложь о себе самой. Если мы не сохраним подлинных представлений о себе, то забудем, кто мы есть на самом деле». Историк и реставратор немого кино Кевин Браунлоу объяснял, почему мы должны сохранять фильмы начала века: «Прямо или косвенно, но калейдоскоп надежд, мечтаний, стремлений, предрассудков, любви и ненависти прошедшей эпохи с необыкновенной яркостью вновь оживает на экране. Фильм 1921 года драгоценен уже тем, что его сделали в 1921 году. Вы можете увидеть кадр из картины 1921 года и не увидеть ничего, что соответствовало бы реалиям того времени. Одежда чересчур экстравагантна, на лицах артистов слишком много краски, выстроенные из декораций улицы похожи на инопланетный пейзаж. Но вы все равно чувствуете другую эпоху, и это бесценно, нравится вам техника фильма или нет».

Многие люди любят кино. Кино и родственное ему телевидение доминируют в нашей жизни. Они влияют на то, что мы думаем о себе, как мы воспринимаем реальность, о чем мечтаем. Чтобы лучше понять их, необходимо бережно обнажить корни, которые скрыты в немом кино. А там, в тайном саду, вас ждет свидание с Мэри Пикфорд — целеустремленной, энергичной женщиной, чей гений все еще живет на экране.

Иллюстрации

Джон Чарльз Смит, 1892 г.

Шарлотта Хеннесси 1892 г.

Торонто. Дом, в котором родилась Мэри Пикфорд.

Мэри со своей сестрой Лотти.

Джек, брат Мэри Пикфорд

Мэри Пикфорд в своей первой крупной театральной роли. 1900 г.

Мэри Пикфорд в возрасте 21 год.

Задумчивая королева экрана

Кадр из фильма «Ребекка с фермы Саннибрук». 1917 г.

Знаменитая семейная пара: Мэри и Дуглас. 1922 г.

Дуглас Фэрбенкс, Мэри Пикфорд, Чарли Чаплин. 1917 г.

Мэри Пикфорд — любимица миллионов кинозрителей, 1920 г.

Новый образ Мэри Пикфорд — начало новой эры. 1928 г.

Мэри Пикфорд. г. Торонто, 1963 г.

Мэри Пикфорд и Бадди Роджерс. 1976 г. Их брак длился сорок три года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Женщина-миф

Галина. История жизни
Галина. История жизни

Книга воспоминаний великой певицы — яркий и эмоциональный рассказ о том, как ленинградская девочка, едва не погибшая от голода в блокаду, стала примадонной Большого театра; о встречах с Д. Д. Шостаковичем и Б. Бриттеном, Б. А. Покровским и А. Ш. Мелик-Пашаевым, С. Я. Лемешевым и И. С. Козловским, А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым, Н. А. Булганиным и Е. А. Фурцевой; о триумфах и закулисных интригах; о высоком искусстве и жизненном предательстве. «Эту книга я должна была написать, — говорит певица. — В ней было мое спасение. Когда нас выбросили из нашей страны, во мне была такая ярость… Она мешала мне жить… Мне нужно было рассказать людям, что случилось с нами. И почему».Текст настоящего издания воспоминаний дополнен новыми, никогда прежде не публиковавшимися фрагментами.

Галина Павловна Вишневская

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное