— …Это был монопольный сговор — любая компания, портировавшая игру на «Кобальт», становилась изгоем. Ее выкидывали со стриминг-платформ, ее игры не брали ритейлеры, ее рекламу не пускали на профильные ресурсы. Пара мелких инди-разработчиков так пострадали, что закрылись, и их пример стал другим наукой. Компьютерный истеблишмент был решительно настроен лишить «Кобальт» хотя бы аудитории геймеров, если уж не получилось с остальной. Конечно, игры под Кобальтом запускались — под эмулятором. Как ни старались игровые компании запретить этот запуск программно, через закладки в коде, против разработчиков «Кобальта» они оказались слабоваты. Эмулятор идеально мимикрирует под донорскую операционку, и проблемы чаще возникали у легальных пользователей, чем у кобальтовских. Но эмулятор потребляет ресурсы, а значит, на слабых машинах сложные игры не шли, и главная маркетинговая фишка — «
Это было интересно, но я никак не мог понять, к чему мне экскурс в историю корпоративной конкуренции рынка ПО. Петрович вещал, расхаживая с трубкой перед камерой. Если бы не растянутый тельник и треники, вышел бы недурной косплей товарища Сталина. В какой-то момент из-за края окошка вылезла Нетта и стала его пародировать — ходить туда-сюда с нарисованной трубкой, из которой вылетали розовые мыльные пузыри. Я не выдержал и фыркнул.
— Я сказал что-то смешное? — удивился Петрович.
— Нет, просто…
— А, кобольд твой шалит? Не обращай внимания, они как дети.
Нетта поклонилась, взмахнув трубкой. Как им удалось прописать такие реакции? Впрочем, я не специалист.
— О чем бишь я? Ах, да — игры. Поняв, что производители и медиакорпы жестко держат геймдевов за яйца, кобальтовцы плюнули на попытки сотрудничества и сделали свою игру. Одну, но какую! Ты гамишься?
— Что?
— Ну, в компьютерные игры играешь?
— Нет. Как-то недосуг, да и не очень интересно.
— И не играл никогда?
— Играл, но давно.
— В какие игры?
— Фаркрай, Фолл, Скайрим… Вроде все.
— Да, и правда — давно. Но для понимания этого достаточно. Итак, три года назад «Кобальт системс» внезапно покупает франшизу старой, всеми забытой игры «Арканум».
— Не знаком.
— Ничего удивительного. Игра для своего времени была роскошная, на короткое время стала бестселлером. Но финансово провалилась, разработчики разорились. Так что помнили ее только самые замшелые олдфаги вроде меня. Думаю, франшиза обошлась в копейки.
— И смысл покупать франшизу на игру, которую никто не помнит? — удивился я.
— Я так думаю, им нужно было просто от чего-то оттолкнуться. Ну и сам сеттинг — смесь магии и стимпанка — универсальный, годится и для любителей пострелять, и для мечемагов. Разумеется, теперь это онлайн-РПГ от первого лица, но некоторые фирменные фишки придают ей определенную уникальность. И да — она бесплатная.
— У меня уже не первый раз возникает вопрос, из чего эти ребята берут деньги мне на зарплату, — проворчал я, — тебя послушать, так они чистые филантропы.
— О, это почва для тысячи криптотеорий, — засмеялся Петрович, — от тайного проекта арабских шейхов до социального эксперимента инопланетян. Я сам выдумал несколько довольно любопытных слухов. Они до сих пор циркулируют в медиа. Ладно, к делу. Я не зря излагал предысторию. Твоя следующая задача — зарегистрироваться в игре «Возвращение в Арканум» и ознакомиться с ней.
— Играть? Мне надо играть?
— А как иначе? Создай персонажа, пройди несколько стартовых квестов, много времени это не займет. Составь впечатление, расскажешь, что понял. Потом продолжу ликбез.
— А зачем…
— Ты же теперь фиктор! Считай это частью вводного курса. К счастью — оплачиваемого. Все, адиос, амиго, у меня до черта дел.
Петрович отключился, и Нетта, помогая себе пинками стройных ног, затолкала погасшее окошко видеочата обратно за край экрана. Удивительно — на каждую сервисную функцию у вирпа столько разных анимаций, что я до сих пор не увидел повторов.
Нравится мне эта нарисованная шалунья.
«Мечты — пусты!»
— сообщило мне Мироздание надписью на заборе.Сам знаю, заткнись.
Глава 5
Скриптовый ролик в начале игры показал красивый дирижабль над нарисованными горами. Моргнул индикатор камеры ноута, и передо мной появился персонаж — с моим слегка идеализированным лицом. Окно редактора позволяло его править, но я пренебрег.