— Послушай! Если есть Время, то Человечество, может быть, почувствует Опасность! Может быть Однажды Люди Прислушаются к Себе! Он же сам сказал, что в воздухе живет Вечное Предупреждение! Если Люди прислушаются к Своей Душе, поверят в Себя, наконец, — то еще есть Вероятность Спасения. Но ты-то если прорвешься — лишишь их Возможности вслушаться в Себя, Понять Себя. Полюбить Себе подобного! Я тебя прошу, я тебя умоляю — если не хочешь раскрыть Свою Тайну, то хотя бы НЕ ПРЕДПРИНИМАЙ НИЧЕГО! Живи! Радуйся! Купайся в удовольствиях! Развратничай, черт тебя возьми! Я исчезну в тебе! я растворюсь в тебе! я буду подстилкой у твоих ног! Но, пожалуйста, не губи Людей!
— Кого ты жалеешь? Их? Да ты раскрой глаза! Вот Мария — Застывшее Исключение! Потому что чувствует хоть что-то, или, по крайней мере, чувствовала! Я — Исключение! Ты — Исключение! Потому что в свои семнадцать лет еще чего-то хочешь НЕ ДЛЯ СЕБЯ! Вот Мария, потерявшая Разум из-за Умершего Младенца, и вон миллионы «манек», для которых Младенец — кусок мяса, вывалившийся из утробы, не более. Вот я — у меня хоть Идея есть! А вон миллиарды, где все Идеи идут не дальше черной икры и дефицитной мебели! Или я не прав? А ты спроси у них — ДЛЯ ЧЕГО ОНИ ЖИВУТ? ВО ИМЯ ЧЕГО ОНИ ЖИВУТ? И никто тебе ничего не скажет, потому что после гибели Идеи Всемирной Революции никаких Новых Идей не возникало! А раз нет Идеи, то и Душа не нужна! Есть Пузо — его и ублажай! А Душа ведь на подвиги тянет, на страдания, на подвижничество РАДИ ИДЕИ! Все в Человеке взаимосвязано! Вот и живут миллионы Оболочек, в которых не Души, а Душонки! Потому и необходимо провести ОТБОР, чтобы Человек снова стал Великим! То есть НУЖЕН Я! Я же не о безделье мечтаю… Вон сколько полупустых Оболочек, жрущих, спаривающихся, «жи-ву-щих»! Ждущих Своего Заполнения! Чем? Это уже другой вопрос! И вот эту Пустоту ты жалеешь?
— Я не дам тебе Шанса!.. Я лучше подохну вместе с тобой, но не дам тебе Шанса!
— А что ты можешь сделать?.. Все рассказать? Да только пикни — тебя тут же упекут в психушку!
— А ты не думал, что тебя нет?
— То есть?
— И меня нет… Что все происходящее с тобой — это БРЕД ТВОЕГО ВОСПАЛЕННОГО МОЗГА…
— То есть?..
— …и ты сейчас лежишь под трамваем с перерезанной глоткой и, захлебываясь собственной гнилой кровью, подыхаешь!? и все это — ПОСЛЕДНЯЯ СЕКУНДА ТВОЕЙ ЖИЗНИ!
— Какая, к черту, Секунда? Семнадцать лет! Семнадцать лет ОЩУЩЕНИЙ! Это куда денешь?
— Да может эта Последняя Секунда тебе Вечностью кажется…
— Нет!.. Нет! Нет! Я же живу!.. Я жив!.. Но почему все перемешалось? Иисус! Мария! Ты!.. Но ведь я живу! А если нет?.. Перестань дергать Тело! Все равно ты со мной не справишься!.. Или это Агония? Боже мой!.. Не сомневайся — не сомневайся! Ты жив! А если?.. Ты что? Куда ты тащишь мое Тело?! Я жив!.. Я жи-ив?..
— Я не дам тебе Шанса!
— А я вывернусь… я все равно вывернусь! Я прорасту! Да погоди-и-и ты!
— Я сидел в камышах в пятидесяти метрах от железнодорожной насыпи и ловил рыбу. Около полудня я услышал человеческие голоса. Вскоре показался молодой человек. Он громко разговаривал сам с собой, размахивал руками и как-то странно вихлял всем телом — было ощущение, что кто-то толкает его или тянет за воротник, а сам он упирается. Добравшись таким образом до насыпи, молодой человек несколько минут топтался около нее, а затем вдруг, как от резкого толчка, кинулся головой вперед под мчавшийся пассажирский поезд…
— Я не дам тебе Шанса…
— Я с ребенком возвращалась от родителей. В купе я была одна, так как начала кормить Сашку грудью и все вышли, чтобы не мешать мне. Неожиданно поезд дрогнул и начал резко тормозить. И тут я увидела, что об окно моего купе бьется какая-то мерцающая медузообразная масса. Она была похожа на разлагающееся Лицо Человека… Я вздрогнула. Сашок мой вскрикнул и заплакал. А оконное стекло стало прогибаться, словно под чудовищным давлением. Сашок изошелся криком, а я сидела, как парализованная, не в силах оторвать глаз от окна… Внезапно поезд резко прибавил ход и «масса» растаяла.
— (Я же говорил, что вывернусь!.. Я же говорил, что воткнусь в какую-нибудь Оболочку!.. Это лишнее подтверждение, что я не должен погибнуть!.. Так, теперь разберемся — КТО ЖЕ Я?..)
— Папа, посмотри — какой противный червяк! Он весь ядовитый и у него бешеные красные глаза… Папа, я боюсь — он смотрит на меня…
— Ну что ты, не бойся… У червяков нет глаз, у них какие-то другие органы. К тому же он нас просто не может видеть — мы для него слишком большие.
— Папа, он в самом деле смотрит на меня… Папа, мне страшно!
— Ну, трусиха… Раздави его и все!
— (Раздави меня, раздави меня, девочка! Ну же! Ну дай мне еще Шанс! Я теперь знаю, как врываться в чужие Тела! Ну раздави меня! Ну! Ну дави!)
— Папа, я боюсь его!
— Хочешь, я его раздавлю?
— (Ну давай-давай! Ну же!)
— Папа, не тронь его… Пойдем отсюда!