Читаем Мэтью Стовер Кейн Черный Нож, или Акт искупления (часть I) полностью

Это я и пытался донести до остальных. Перетянуть в свой двор: показать, что сейчас они в джунглях. Что всё, им известное - Как Делаются Дела и Как Устроен Этот Мир - можно извергнуть из жопы вместе с прочими снарядами. Главный трюк в джунглях - стать высшим хищником.

Жрать всех вокруг.

Мы прошли через такое, что долго убеждать их не потребовалось. О, были высказаны протесты, что нужно сохранить черту между нами и ними, всякое дерьмо насчет высоких моральных стандартов... но главный урок "Сердца тьмы" в том, что джунгли всегда здесь, внутри даже самых цивилизованных из нас. Их призраки что-то любовно шепчут в сумрачных уголках разума, и сколь бы мы не затыкали уши, мы слышим.

Не верите? Изучите цифры доходов от продаж моих Приключений.

Среди выживших лишь Марада могла возражать мне с полным моральным правом. Не только потому, что она была благородным и славным рыцарем Хрила, но и потому, что испытала больше страданий от рук и прочих членов тел Черных Ножей, чем остальные, и если бы она сказала "нет", остальные сказали бы "да" лишь с моим ножом у глоток. Но Марада, при всей ее силе и уверенности в Любви Хрила лично к ней, не родилась для аристократического поместья; под Броней Уверенности и за Утренней Звездой в ее руке скрывалась актриса, и я... гммм...

Я совершил много такого, чем не горжусь.

Говоря "родилась не для поместья", я сказал слишком мало и непонятно. Она не была настоящей Марадой, как я был Кейном. Марада - роль, которую она играла. Сама же она была Ольгой Бергманн, третьей дочерью в беднеющей семье бизнесменов с юга Швеции. Стала актрисой лишь потому, что браки старших сестер не помогли наладить семейные дела. Благополучное детство никак не подготовило ее к грубости Черных Ножей; пекло, не думаю, что кто-то может быть готовым к таким зверствам. Вряд ли Доморожденные рыцари справились бы лучше. Я вот точно не справился бы.

Она строила хорошую мину, пока мы бежали и сражались, пока давление держало нас вместе. Но едва оказавшись в убежище Рендхинга...

Как она сломалась - об этом я не намерен рассказывать. Просто скажу, когда Рыцарство Хрила встало против Хуланской Орды при Серено полтора года спустя, Марады с ними не было. Она горстями принимала таблетки в отделении для беспокойных венского Института Социального Благополучия. Так и не оправилась настолько, чтобы наслаждаться сексом; делала "это" - когда требовалось по контракту - холодно и с какой-то дрожью. Было неприятно. Скажу, это моя вина, хотя никто меня не упрекал.

Всегда имел нюх на слабости. Но сейчас извиняться поздновато.

Так что еще потом, в Ялитрейе, когда мы гнались за короной Дал'каннита, я был уверен: это отзвуки проблем со мной заставили ее сглупить и довериться Берну, который - снова уверен - заставил их с Тизаррой пожалеть, что не умерли в лапах Черных Ножей. Я просматривал их последние записи, из "вторых рук". Хотя бы это я им задолжал.

Помните, я говорил: "Спасение людей - не мой дар"?

Но суть вот в чем...

Картинно убивая десятки или даже сотни самцов, я не впадал в заблуждение, будто достигаю чего-то особенного. Разве что делаю себя, Мараду и Тизарру суперзвездами. Мы ни на миг не забывали, что обязаны развлекать: половина схваток состояла в том, чтобы резать самцов наиболее эффектными способами, а вторая - в том, чтобы не дать им упустить наш след.

Да, мы уже не боялись.

Самцы не были настоящими врагами; они видели, как я прикончил Парня-с-копьем у врат Ада, но бежали следом потому, что боялись своих сучек сильнее смерти. Не без разумной причины.

Так что целью было не убийство самцов (разве что для ублажения масс - оказывается, люди никогда не устают от подобных зрелищ). Марада, та наслаждалась, но это ведь особый случай.

Я скорее старался вывести оставшихся самцов как можно ближе к Северному Рендхингу, где, как заверил меня один авторитетный источник, стоят дозором от пяти до десяти рыцарей. Рыцари Хрила числятся среди немногих существ Родного Дома, способных обогнать и монаха и огриллона. И не в седлах. Хрил не одобряет кавалерии. Рыцари несут доспехи и оружие своими силами - гм, точнее, Силой Самого Хрила. Бегут в полном облачении, и бегут как заведенные. Пока конные стрелки отвлекают огриллонов, я смог бы вывести пеших рыцарей в тыл и взять самок.

Всех сразу.

Я получил достаточную дозу того странного траха-на-троих с их божеством и главной сучкой, которую прозвал Драной Короной, чтобы понять, кто на деле командует. Лишь самки возводили свое поганое жречество к Нездешней Силе. Уничтожив их, мы не только истребили бы целое поколение Черных Ножей, мы отсекли бы их от штуки, по-настоящему делавшей их Черными Ножами. Просто, да?

Просто нет.

Попробуйте объяснить это Капитан-рыцарю Пуртину, Чьи Солдаты Не Ведут Войн с Женщинами и Детьми.

Я и не старался. Объясняться с Хлейлоком.

Его повадки не были тайной; это были типичные повадки Ордена Хрила, самого воинственного культа в липканском пантеоне, вполне изученные Монастырями. Все они одинаковы, и это я учитывал, а точный расчет времени, знаете, самое главное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сердце дракона. Том 9
Сердце дракона. Том 9

Он пережил войну за трон родного государства. Он сражался с монстрами и врагами, от одного имени которых дрожали души целых поколений. Он прошел сквозь Море Песка, отыскал мифический город и стал свидетелем разрушения осколков древней цивилизации. Теперь же путь привел его в Даанатан, столицу Империи, в обитель сильнейших воинов. Здесь он ищет знания. Он ищет силу. Он ищет Страну Бессмертных.Ведь все это ради цели. Цели, достойной того, чтобы тысячи лет о ней пели барды, и веками слагали истории за вечерним костром. И чтобы достигнуть этой цели, он пойдет хоть против целого мира.Даже если против него выступит армия – его меч не дрогнет. Даже если император отправит легионы – его шаг не замедлится. Даже если демоны и боги, герои и враги, объединятся против него, то не согнут его железной воли.Его зовут Хаджар и он идет следом за зовом его драконьего сердца.

Кирилл Сергеевич Клеванский

Фантастика / Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези / Самиздат, сетевая литература