Читаем «Между Индией и Гегелем»: Творчество Бориса Поплавского в компаративной перспективе полностью

Отец: Иван Павлович Ювачев, из семьи придворного полотера, служил штурманом, за участие в деятельности «Народной воли» приговорен к повешению, замененному ссылкой в каторжные работы сроком на 15 лет. Около четырех лет провел в одиночном заключении в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях, затем несколько лет в ссылке на Сахалине. Вернувшись в 1899 году в Петербург, служил по финансовой части и писал книги религиозно-нравственного содержания. По свидетельству жены Хармса Марины Малич, «отец был каким-то образом в курсе того, что писал Даня, хотя я не припомню случая, чтобы Даня ему что-то свое читал. Тем более написанное не для детей, взрослое. Но Иван Павлович прекрасно знал, что пишет Даня. Как, откуда — не могу сказать, но знал. И то, что Даня писал, его раздражало. Он совсем не одобрял его». Хармс: «Мои стихи тебе папаша / Напоминают просто кашель».

Мать: Надежда Ивановна Колюбакина, до революции заведовала прачечной, затем работала кастеляншей в Барачной больнице им. Боткина. Е. JI. Шварц: «Мать Хармс очень любил». В дневниках практически не упоминается. Друг Хармса В. Н. Петров: «У Даниила Ивановича была, как мне кажется, совершенно особенная и отдельная жизнь, и он держался несколько в стороне от своих родственников».

Другие родственники: старший брат Павел умер в младенчестве; две младшие сестры — Наталия (умерла в раннем возрасте) и Елизавета.

Образование

ПОПЛАВСКИЙ: Ю. И. Поплавский: «В детстве Борис Поплавский был сначала на руках няни Ираиды, а затем немецкой бонны и французской гувернантки. Позже, подростком, Борис Поплавский находился в ведении гувернеров, швейцарцев и англичан, а в школьном возрасте учился под наблюдением русских репетиторов-студентов. Учился Борис Поплавский и музыке, не проявляя к ней особой склонности, уроки же рисования всегда были для него любимыми». Учился во французском лицее Филиппа Нерийского в Москве. В Париже посещал художественную академию Гранд Шомьер, потом, по утверждению отца, поступил в Сорбонну на историко-филологический факультет. Из письма Ю. Иваску (19 ноября 1930 г.): «Учу в университете историю религий, думаю часто — не в этом ли мое призвание».

ХАРМС: домашнее образование под руководством тети и крестной матери Наталии Ивановны Колюбакиной. Интерес к рисованию и музыке. С 1915 г. учеба в Главном немецком училище Святого Петра (Петришуле). В 1924 г. окончил Вторую детскосельскую единую трудовую школу, в том же году поступил в Первый Ленинградский электротехникум, откуда отчислен в феврале 1926 г. Объяснял отчисление следующими причинами: «1) <Слабая посещаемость> 2) Неактивность в общественных работах, 3) Я не подхожу к классу физиологически».

Место жительства

ПОПЛАВСКИЙ: 1918 г. — отъезд с отцом на юг России. Константинополь (с марта по лето 1919 г.; с декабря 1920 по май 1921). С конца мая 1921 г. постоянное место жительства — Париж, за исключением нескольких месяцев, прожитых в 1922 г. в Берлине.

ХАРМС: в годы Гражданской войны с матерью в Поволжье. Постоянное место жительства — Ленинград, за исключением 5 месяцев ссылки, проведенных в 1932 г. в Курске.

О себе

ПОПЛАВСКИЙ: из записей апреля 1930 г.: «Борис — Вестник».

ХАРМС: в разговоре с Друскиным в сентябре 1933 г.: «Вестник — это я».

Первые шаги в литературе

ПОПЛАВСКИЙ: из письма Ю. Иваску от 19 ноября 1930 г.: «Приехав в Париж, занялся сперва живописью, затем, разочаровавшись, стал писать стихи и уехал в Берлин на время, где Пастернак и Шкловский меня обнадежили. Долгое время был резким футуристом и нигде не печатался». Первая публикация (стихотворение «Герберту Уэллсу») в 1920 г. в футуристическом альманахе «Радио» (Симферополь). С конца 1921 г. регулярно общается с Ильей Зданевичем, становится «студентом» «перемещенного» из Тифлиса заумного «Университета 4Г», посещает заседания авангардных объединений «Палата поэтов», «Гатарапак», «Через», принимает участие в «заумных балах». Формирует несколько так и не вышедших в свет сборников («Дирижабль неизвестного направления», «Граммофон на Северном полюсе»).

ХАРМС: входит в авангардные объединения «Орден заумников DSO», «Левый фланг», «Фланг левых», «Академия левых классиков», «ОБЭРИУ». Испытывает влияния А. Крученых, А. Туфанова, В. Хлебникова; планирует сотрудничать с Игорем Терентьевым (организатором, совместно с Крученых и Зданевичем, тифлисского объединения «41°»). Проектирует так и не вышедшие сборники стихов, среди которых «Управление вещей. Стихи малодоступные» (1927). Первое (из двух) опубликованное «взрослое» произведение — стихотворение «Случай на железной дороге» (1926). 24 января 1928 г. на сцене Дома печати ставится пьеса «Елизавета Бам».

«Библиотека»[662]

ПОПЛАВСКИЙ:

Перейти на страницу:

Все книги серии Научная библиотека

Классик без ретуши
Классик без ретуши

В книге впервые в таком объеме собраны критические отзывы о творчестве В.В. Набокова (1899–1977), объективно представляющие особенности эстетической рецепции творчества писателя на всем протяжении его жизненного пути: сначала в литературных кругах русского зарубежья, затем — в западном литературном мире.Именно этими отзывами (как положительными, так и ядовито-негативными) сопровождали первые публикации произведений Набокова его современники, критики и писатели. Среди них — такие яркие литературные фигуры, как Г. Адамович, Ю. Айхенвальд, П. Бицилли, В. Вейдле, М. Осоргин, Г. Струве, В. Ходасевич, П. Акройд, Дж. Апдайк, Э. Бёрджесс, С. Лем, Дж.К. Оутс, А. Роб-Грийе, Ж.-П. Сартр, Э. Уилсон и др.Уникальность собранного фактического материала (зачастую малодоступного даже для специалистов) превращает сборник статей и рецензий (а также эссе, пародий, фрагментов писем) в необходимейшее пособие для более глубокого постижения набоковского феномена, в своеобразную хрестоматию, представляющую историю мировой критики на протяжении полувека, показывающую литературные нравы, эстетические пристрастия и вкусы целой эпохи.

Владимир Владимирович Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Олег Анатольевич Коростелёв

Критика
Феноменология текста: Игра и репрессия
Феноменология текста: Игра и репрессия

В книге делается попытка подвергнуть существенному переосмыслению растиражированные в литературоведении канонические представления о творчестве видных английских и американских писателей, таких, как О. Уайльд, В. Вулф, Т. С. Элиот, Т. Фишер, Э. Хемингуэй, Г. Миллер, Дж. Д. Сэлинджер, Дж. Чивер, Дж. Апдайк и др. Предложенное прочтение их текстов как уклоняющихся от однозначной интерпретации дает возможность читателю открыть незамеченные прежде исследовательской мыслью новые векторы литературной истории XX века. И здесь особое внимание уделяется проблемам борьбы с литературной формой как с видом репрессии, критической стратегии текста, воссоздания в тексте движения бестелесной энергии и взаимоотношения человека с окружающими его вещами.

Андрей Алексеевич Аствацатуров

Культурология / Образование и наука

Похожие книги

100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. Книга 1
100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. Книга 1

«Архипелаг ГУЛАГ», Библия, «Тысяча и одна ночь», «Над пропастью во ржи», «Горе от ума», «Конек-Горбунок»… На первый взгляд, эти книги ничто не объединяет. Однако у них общая судьба — быть под запретом. История мировой литературы знает множество примеров табуированных произведений, признанных по тем или иным причинам «опасными для общества». Печально, что даже в 21 веке эта проблема не перестает быть актуальной. «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, приговоренного в 1989 году к смертной казни духовным лидером Ирана, до сих пор не печатаются в большинстве стран, а автор вынужден скрываться от преследования в Британии. Пока существует нетерпимость к свободному выражению мыслей, цензура будет и дальше уничтожать шедевры литературного искусства.Этот сборник содержит истории о 100 книгах, запрещенных или подвергшихся цензуре по политическим, религиозным, сексуальным или социальным мотивам. Судьба каждой такой книги поистине трагична. Их не разрешали печатать, сокращали, проклинали в церквях, сжигали, убирали с библиотечных полок и магазинных прилавков. На авторов подавали в суд, высылали из страны, их оскорбляли, унижали, притесняли. Многие из них были казнены.В разное время запрету подвергались величайшие литературные произведения. Среди них: «Страдания юного Вертера» Гете, «Доктор Живаго» Пастернака, «Цветы зла» Бодлера, «Улисс» Джойса, «Госпожа Бовари» Флобера, «Демон» Лермонтова и другие. Известно, что русская литература пострадала, главным образом, от политической цензуры, которая успешно действовала как во времена царской России, так и во времена Советского Союза.Истории запрещенных книг ясно показывают, что свобода слова существует пока только на бумаге, а не в умах, и человеку еще долго предстоит учиться уважать мнение и мысли других людей.

Алексей Евстратов , Дон Б. Соува , Маргарет Балд , Николай Дж Каролидес , Николай Дж. Каролидес

Культурология / История / Литературоведение / Образование и наука