Трэвис как личность остался прежним. У него всё такое же чувство юмора. Деньги меняют людей – это неизбежно. Но я не думаю, что Трэвис забыл, откуда родом. Он остался настолько простым, насколько это вообще возможно, когда добиваешься такого головокружительного успеха. Он всегда любил девушек, татуировки, музыку, машины. Теперь у него больше домов и больше машин – ничего не изменилось, просто приобрело более широкие масштабы.
20. Предупреждение
Недавно я ехал забирать дочь из школы. Я соблюдал ограничение скорости и даже в машине ехал не очень броской, кажется, на «Роллс-Ройсе» или каком-то лоурайдере. Навстречу мне ехал коп, и, думаю, ему просто не понравилось, как я выгляжу. Он включил громкоговоритель и велел мне остановиться: «Руки из машины!»
Коп подошел и стал задавать вопросы: из какого я района, из какой банды, где я сидел, прохожу ли до сих пор испытательный срок и есть ли у меня в машине оружие. Примерно после четырех вопросов я спросил: «Что это значит? За что меня остановили? Вы, наверное, меня разыгрываете».
Он заставил меня выйти, прижал к полицейской машине, обыскал, задержал, посадил на заднее сиденье в наручниках и обыскал мою тачку на предмет оружия, наркотиков или чего-нибудь в этом роде. Следующие сорок пять минут он вытаскивал из нее сиденья, лазил под коврики и всё такое – но там ничего не оказалось. А я сидел в полицейской машине и всё больше раздражался.
Коп порылся в моем бумажнике: «О’кей, откуда у тебя столько денег? Я ничего не могу найти у тебя в машине – где ты всё спрятал?»
«Спрятал что? Какие у вас, на хрен, проблемы?» – «Где ты взял эти деньги?»
«Я их
«Чем ты занимаешься?»
«Я музыкант – играю на барабанах». – «Ага, конечно. Где играешь?»
«В разных группах».
«И в каких же?»
«Иногда я играю в группе под названием Blink-182. Еще я играл с Ту Шортом, с Эминемом, с Ти-Аем и в группе Transplants».
Коп начал понимать, что совершил ошибку. «Почему ты не сказал этого сразу, когда я тебя остановил?»
«Офицер, вы не спрашивали, музыкант ли я, когда меня остановили, и вообще не дали слова сказать. Вы спрашивали, торгую ли я наркотиками, из какого я района и где сидел. Вы даже мне слова вставить не дали, не говоря уже о том, чтобы рассказать, что я музыкант, – хотя вообще не важно, кто я такой».
«Чушь собачья!» – он вел себя так, будто я пытаюсь его на чем-то поймать. – «Это не чушь – вы повели себя неразумно».
«Ты хоть понимаешь, с чем мне приходится сталкиваться каждый день?»
«Мне всё равно, с чем вы сталкиваетесь каждый день. Вы полицейский и сами на это подписались. Ты был не прав, мужик. Ты увидел у меня татуировки и что-то себе придумал. У меня есть друг-полицейский, и он так себя не ведет».
Коп снял с меня наручники и заявил, что остановил меня за отсутствие переднего номерного знака. Он погрозил мне пальцем, как будто хотел, чтобы я почувствовал себя виноватым за нарушение, как будто хотел, чтобы я за
«У вас какие-то проблемы», – сказал я ему.
«Если хочешь еще что-то сказать, – ответил он, – я тебя задержу и отвезу в участок».
Каждый раз, когда у меня что-то не получается, я вспоминаю о том, что могло быть и хуже, – я это сам испытал. Жить в негативе гораздо более энергозатратно, чем в позитиве: я стараюсь превращать всю свою отрицательную энергию в нечто положительное, даже когда кажется, что всё плохо. У всех бывают взлеты и падения, но я решил, что то, как мы преодолеваем сложные ситуации, и определяет нас как личностей, и каждый день стараюсь стать лучше.
Мои дети ходят в хорошую школу, и иногда, когда я забираю их или отвожу, другие родители смотрят на меня косо. В самый первый учебный день Лэндону нужно было провести в школе всего два часа, пока решались организационные вопросы, поэтому я решил не ехать домой, а просто тусовался на парковке: уселся у куста и стал играть в телефон. Ко мне подошел охранник и говорит: «Мне сказали, что вы здесь курите и мочитесь в кусты».
Я рассмеялся и ответил: «Послушай, мужик, я понимаю, что выгляжу не так, как остальные родители учеников, но я не мочился в кусты и не курил, так что, пожалуйста, не обвиняйте меня в этом».