Читаем Между жизнью и честью. Книга I полностью

В отличие от большевиков фюрер отказался сносить постройки с историческим значением — старый рейхстаг, здесь предлагали начать масштабную стройку. Он предложил использовать старое здание под библиотеку. Новое здание парламента должно было вместить гораздо большее число депутатов.

Сегодняшние заступники сталинизма всему находят оправдание одной фразой: время такое было.

А вы согласились бы жить в «таком времени» и пожертвовать своей жизнью, жизнью родных ради ускоренных новостроек? Для того, чтобы только показать миру превосходство социализма.

«Мы наш, мы новый мир построим», — распевали и мы песни, написанные авторами в угоду новым правителям. Как же нас зомбировали?!

Недавно прочитала статью «Как писатели становятся негодяями». Это интервью опубликовано после смерти писателя-фронтовика. Полагаться на достоверность мыслей не приходится, этому учит многолетний опыт. Примером могут служить мемуары маршала Жукова, которые корректируются, меняются с течением времени, хотя самого автора нет в живых давно.

Кстати, совсем недавно разговаривала со своим старшим товарищем академиком Петровым Б. М., который прожил долгую жизнь (он дитя войны). У нас не всегда совпадает мнение по определённым вопросам, но он для меня самый правильный и честный «исторический архив».

Говоря о мемуарах Жукова, он уверенно сказал, что Жуков, в отличие от Рокоссовского, никогда не писал свои мемуары. Он был малограмотным — низшее образование, письменной речью толком не владел. Тексты для него готовили в Министерстве обороны (когда он возглавлял это министерство), он надиктовал некоторые поправки, разумеется, в угоду себе любимому. Потом текст шлифовали и украшали литераторы-«-негры» ради хлеба насущного.

Представляете, сколько вертелось угодников возле министра, льстецов, лжецов, готовых заработать не только денег, но и положение.

Подобные писаки были, есть и будут — это точно. Я сказала бы, они совсем не «дружат с совестью», как выразился один наш городской краевед-писатель: «Мне всё равно, что писать, лишь бы платили».

Ещё один мой товарищ В. В. Исаченко, учёный физик, несмотря на свой 94-летний возраст, читает лекции в МИФИ, как-то сказал, что о Жукове особо и не было слышно и в годы войны, и после. Для Сталина важно было в нём то, что он всегда был готов убить, расстрелять, не задумываясь. Держать в страхе народ.

На глаза мне попались строки Нелли Гореславской, выдержки из её книги «Иосиф Сталин. Отец народов и его дети», где она описывает прекрасные перемены, произошедшие после Октябрьского переворота. Когда я прочитала её строки о «симфонии власти и народа», то фамилия этого автора неприятно разделилась во мне на два слова: «славит» и «горе». И это страшно, когда вот такие писатели готовы оправдать любые зверства, приводя сомнительные примеры себе подобных, возможно, не существующих и не существовавших людей.

Она восхваляет бесплатные медицину и образование, санатории и дома отдыха, пионерлагеря, детские сады, кружки и прочее. Всё для народа! А знает ли она, что крестьянские дети вместе с родителями гнули спину на колхозных полях с шести лет, а хлеба вволю никогда не ели! Все фермы выращивали скот для города! Ах, да, у колхозников же были свои хозяйства! Да, только их кормить зачастую было нечем. Да и ухаживать время отпускалось после колхозных полей. Придёт хозяин в 9 часов с поля, не евши-не пивши, за свою скотину принимается. Управится с хозяйством, тут и полночь уже. А там и рассвет не за горами — пора снова на работу. Дети… Да кто за ними смотрел? Сами выживали как-нибудь. Детских садов не было до правления Брежнева.

Вот так государство заботилось о народе. Большая часть была рабами меньшей части населения. Как же — пролетариат! Он может возмутиться и свергнуть власть, как свергли предшественники. Причём, свергли очень подло, воспользовавшись тяжёлым положением на фронте.

И медицина на селе была ниже уровня чеховских времён.

Ещё она пишет о выросшей зарплате рабочих и колхозников. Колхозники вообще до шестидесятых годов получали палочку-трудодень. Что касается подаренных самолётов и танков колхозниками вовремя Великой Отечественной войны, то это всё можно отнести к придумкам идеологов. Это то же, что и придуманные герои для поднятия духа нашего защитника. Но истинному патриоту своей страны не надо поднимать дух. Он сам готов отдать свою жизнь за Родину.

И защитили страну именно крестьянские дети, тех самых «недобитков», о которых говорили «фурии красного террора»…

Становится страшно, что рядом с нами ходят люди, которые считают возможным искать этим преступлениям какие-то рациональные оправдания. Или считают, что победа над фашизмом искупает вину Сталина за эти преступления.

«Большая цель оправдывает средства» и «Победителей не судят» — это человеческие глупости сродни этой: «В споре рождается истина». Не надо повторять глупости.

Здесь хочу привести комментарий по данной теме Станислава Вершинина — человека совсем неизвестного мне, но, как оказалось, близкого в данном вопросе.

Станислав Вершинин:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России
Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России

Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения.В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы. Как произошел переворот 18 ноября 1918 года в Омске, после которого военный и морской министр Колчак стал не только Верховным главнокомандующим Русской армией, но и Верховным правителем? Обладало ли его правительство легальным статусом государственной власти? Какова была репрессивная политика колчаковских властей и как подавлялись восстания против Колчака? Как определялось «военное положение» в условиях Гражданской войны? Как следует классифицировать «преступления против мира и человечности» и «военные преступления» при оценке действий Белого движения? Наконец, имел ли право Иркутский ревком без суда расстрелять Колчака и есть ли основания для посмертной реабилитации Адмирала?

Василий Жанович Цветков

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза
Русский крест
Русский крест

Аннотация издательства: Роман о последнем этапе гражданской войны, о врангелевском Крыме. В марте 1920 г. генерала Деникина сменил генерал Врангель. Оказалась в Крыму вместе с беженцами и армией и вдова казачьего офицера Нина Григорова. Она организует в Крыму торговый кооператив, начинает торговлю пшеницей. Перемены в Крыму коснулись многих сторон жизни. На фоне реформ впечатляюще выглядели и военные успехи. Была занята вся Северная Таврия. Но в ноябре белые покидают Крым. Нина и ее помощники оказываются в Турции, в Галлиполи. Здесь пишется новая страница русской трагедии. Люди настолько деморализованы, что не хотят жить. Только решительные меры генерала Кутепова позволяют обессиленным полкам обжить пустынный берег Дарданелл. В романе показан удивительный российский опыт, объединивший в один год и реформы и катастрофу и возрождение под жестокой военной рукой диктатуры. В романе действуют персонажи романа "Пепелище" Это делает оба романа частями дилогии.

Святослав Юрьевич Рыбас

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное