Читаем Мягкая посадка. Год Лемминга. Менуэт святого Витта полностью

— Можно я ее все-таки ударю? — потеряла терпение Вера.

— Нельзя.

— Я принесу, — тихо сказала Донна.

— Очень хорошо. — Питер оглянулся. Так и есть, ни одного разгильдяя вокруг, кроме ни на что не годного Йориса с разинутым ртом и Ронды с глазами влюбленной кошки. Тащат под замок отбивающуюся Маргарет, гоняют свергнутого узурпатора, устроили крысиные бега по порам, дурачье… — Вера, ты не занята? Найди Уве и вместе с Донной продумайте варианты возможных действии Лоренца. Только побыстрее. Охрану рубки и синтезатора продумайте в первую очередь. Лады?

— Йо-хо-о! — крикнула Вера, срываясь с места.

31

Стефан карабкался вверх по узкой шахте, ощупью находя осклизлые выступы со сгнившим оребрением — конструктивно эта шахта предназначалась как для червя, так и для человека на случай форс-мажорных обстоятельств, связанных с кораблем. Нижние штреки оказались сверх меры пыльными, но сухими, а здесь что-то капало сверху с упорством метронома, несло сыростью, мокрой ржавчиной и пряным отвратом плесени — то ли земной, то ли местной. Один раз Стефан соскользнул и, холодея от ужаса, повис на одной руке. Дважды попадались недвижно застывшие черви-ремонтники, и он, протиснувшись мимо, обрушивал их вниз на головы тех, кто, возможно, полз за ним следом. Хотя скорее всего никто уже не полз. Ему удалось оторваться от погони минут пять назад, и теперь они могли лишь глупо аукать, ползая по лазам наугад и пугаясь друг друга всякий раз, как столкнутся нос к носу впотьмах. Скоро им это надоест — зато какое неподдельное рвение было вначале! Как они пресмыкались быстрыми ящерами, струились, выдохнув воздух, по узостям лазов, скверно бранясь тонкими голосами, когда дорогу преграждал дохлый червь, сгоряча проскакивая такие ходы, где при иных обстоятельствах не проскользнул бы и намыленный дистрофик… Могли бы обойти и зажать с двух сторон, но не обошли и не зажали, только заплутали сами и в конце концов подняли вой, требуя доброго дядю, способного вывести их из лабиринта. Сами виноваты, что не изучали схему ходов! Дольше других на хвосте висел Маркус — Стефан слышал позади себя его упорное сопение и по лязгу металла о металл догадался, что в руке у Маркуса нож. Экий Брут доморощенный, хладнокровный и расчетливый гаденыш, озабоченный сокрытием своей ничтожной тайны… Глупенький, да разве ж ты у меня один такой был?.. Затаившись в ответвлении, он пропустил Маркуса мимо себя, стараясь не дышать. Сердце бухало так, что казалось, резонирует весь корабль, и отзывался в черепе тяжелый молот. Легкие жгло. С минугу Стефан отдыхал, не в силах заставить себя двигаться дальше, еще и еще раз переживая ужас погони и не без острого злорадства сознавая, что облава на него с треском провалилась в самом начале. Он все-таки ушел. Он был один.

Убили бы? Можно не сомневаться. Забили бы, как Дэйва, если бы только не вмешался Питер, — но какой ему резон вмешиваться? Одной проблемой меньше, и кровь не на нем. Удобно, черт подери. Можно было бы позавидовать — прирожденный лидер на взлете! — если бы только он не понимал, как понимаю я, что ничего еще не кончено и не кончится никогда…

Ты думал, я сдамся на милость, Пунн?

Конечно, не думал.

Он полз вверх, отсчитывая боковые штреки. Четырнадцать? Нет, уже пятнадцать. Здесь. Контрольный разъем в специальной нише был тут как тут, на плетеном канате из сверхпроводящей гибкой керамики нарос слой плесени. Бардак на корабле. Стефан немного повозился с разъемом и заорал, когда его ударило током. В шахте отозвалось эхо. Несколько секунд он тряс рукой, чувствуя, как в тело возвращается противная дрожкая слабость. Не то гнездо. А какое же тогда? Пожалуй, вот это. Готово. Теперь надо уходить отсюда, и быстро. Он пополз прочь, еще не зная куда, но зная твердо, что сейчас, вот именно сейчас он должен принять решение. Что толку отсиживаться в лазах — найти теперь не найдут, но рано или поздно догадаются выкурить дымом.

Извиваясь, как червяк, он прополз по узкому штреку в следующую шахту. Горизонтом выше за тонкой переборкой помещался камбуз — слышались голоса и урчал «Ламме», вырабатывая пищевую пасту. Выбить панель, захватить, забаррикадироваться и диктовать условия, угрожая разбить синтезатор вдребезги. Несколько дней выдержу… Гм, они тоже. Прежде всего удар по малышам — опять дойдут до гипотрофии…

Какое-то время он висел, заклинив себя в колодце, и пережидал приступ тошноты и слабости. Затем, как сонная муха, нащупал следующий выступ и медленно пополз, боясь сорваться вниз. Малыши, упрямо и зло бормотал он, — а что мне малыши? Нет, правда, — что? Никакого толку, кроме лишних хлопот, бормотал он, цепляясь за выступ, никакой полезной отдачи от них нет и не предвидится, бормотал он, через силу вытягивая себя наверх, так какого рожна я ношусь с ними? Корми их, сопли им вытирай… Родные они мне? Почем мне знать, бормотал он и сатанел, оскальзываясь, — может, кто-то из них и отравил пирожное… Что, стыдно потом будет? Будет, соглашался он. Но — потом, не сейчас. И ведь никто из них, ни один подлец не помешал Питеру даже словом…

Перейти на страницу:

Все книги серии Звездный лабиринт: коллекция

Цветы на нашем пепле. Звездный табор, серебряный клинок
Цветы на нашем пепле. Звездный табор, серебряный клинок

В эту книгу вошли романы:«Цветы на нашем пепле»Могут ли быть бабочки теплокровными? Может ли разум быть достоянием насекомого? Канувшие в небытие люди нашли разгадку на этот вопрос и вот через миллионы лет на Земле расцвели новые ростки разума, раскинув в полете разноцветные крылья. Но не все так просто в мире бабочек, идет война за выживание вида, необходимость толкает маленький отряд на поиски легендарной пещеры Хелоу, способной дать ответы на многие вопросы.«Звездный табор, серебряный клинок».Разухабистая и чуть наивная история простого парня, сначала украденного пришельцами из будущего, потом звёздными цыганами, потом…. а потом такое началось!..В книжке есть всё — и любовь к прекрасной девушке, и борьба за свободу родины, и злые инопланетяне, и героические поступки, и самопожертвование.

Юлий Сергеевич Буркин

Научная Фантастика

Похожие книги

Аччелерандо
Аччелерандо

Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.

Чарлз Стросс

Научная Фантастика