Убеждение, будто Марко Поло «никуда не ездил и все выдумал», очень живуче и имеет своих сторонников среди ученых и сегодня. Вот что, например, писала газета «Коммерсант Дейли» в номере от 28 октября 1995 года: «Марко Поло не любил чай. Френсис Вуд, директор Китайского департамента в Национальной британской библиотеке, отстаивает на страницах газеты „Таймс“ справедливость своих изысканий на тему „был ли Марко Поло в Китае“, где она ставит под сомнение факт, что знаменитый венецианец посетил Поднебесную империю. На самом деле, утверждает исследовательница, он доехал только до Константинополя, а затем скрылся в окрестностях Генуи, где и описал свои вымышленные путешествия. „В книге Поло не упоминаются ни Великая Китайская стена, ни чай, ни фарфор, ни специально деформированные ноги женщин — он же не мог всего этого не заметить“. Оппоненты госпожи Вуд предполагают, что такое равнодушие к чаю объясняется тем, что путешественники предпочитают более крепкие напитки».
По-видимому, оппонентам больше сказать нечего. А что, если Марко Поло никого не обманывал, а просто путешествовал где-то в других местах?
Хорошо известен уникальный древний обычай китаянок, который бросался в глаза всем европейцам, посещавшим Китай. Китаянки с детства ходили в специальной тесной обуви, которая не позволяла естественным образом расти ступне. Нога становилась искусственно маленькой. Это считалось красивым, но мешало женщинам ходить, они не могли бегать. Эта особенность китайских женщин была яркой, и не заметить ее было практически невозможно.
И что же наш Марко Поло? Ни слова. А ведь 17 лет прожил в Китае! Якобы.
Марко Поло ни словом не упоминает о знаменитом китайском иероглифическом письме. Тут уж комментарии излишни.
Марко Поло «не заметил» также (как растерянно отмечает комментатор издания):
а) книгопечатания;
б) знаменитых китайских инкубаторов для искусственного выращивания птицы;
в) китайской ловли рыбы — «большого балкана»;
«а также множество других замечательных искусств и обычаев, которые естественно было бы запомнить». Комментатор резюмирует: «Трудно объяснить все эти пропуски Марко Поло, особенно если сравнивать с относительной полнотой его сведений, когда он описывает обычаи татар и Южных Индусов. Возникает впечатление, что в Китае он общался в основном с иностранцами».
Ответ: ничего.
Первый биограф Марко Поло со «скромным» именем «Иоанн Креститель Римский» = John Baptist Ramusio, живший в Венеции в середине XVI века, в своем предисловии к книге Поло пишет следующее: «Его книга, содержащая бесчисленные ошибки и неточности, вкравшиеся в нее, в течение долгих лет рассматривалась как баснословный рассказ; преобладало мнение, что названия городов и стран, которые в ней приведены, все (!) выдуманы и являются воображаемыми, не имея под собой никакой реальной основы, или, другими словами, они являются чистым вымыслом».
Итак, в этой короткой фразе четырежды отмечено, что география, сообщенная Марко Поло в его книге, — вымысел от начала до конца. Но так ли это? Может быть, Марко Поло побывал где-то в других местах?
Средневековые путешественники, в том числе и Марко Поло, часто говорят о государствах как об островах. В настоящем издании мы приводили много таких примеров. Так, островом называли даже Русь. И мы объяснили, что в действительности слово «остров» употреблялось в Средние века для обозначения земли или государства в Азии (вообще на Востоке). След такого обозначения сохранился в современном английском языке: остров = island, что значило Азия-Ланд, то есть «азиатская страна» или «Иисуса страна». Поэтому, встречая в книге Марко Поло словосочетание «остров такой-то», не следует думать, что речь идет действительно об острове в современном значении. Скорее всего, это некое государство.
«Наложив» книгу Марко Поло на современный Китай, историки с удивлением обнаружили, что употребляемые Марко Поло названия «почему-то» совсем не китайские. Тогда комментаторы начали «исправлять» Марко Поло. Вот как это выглядело.
У Поло одно и то же собственное имя часто пишется в разных формах, причем эти формы иногда встречаются в тексте совсем рядом. Исследователи книги пытаются выбрать из них звучащие «наиболее по-китайски». «В двух или трех случаях, — пишет комментатор, — я предложил написание, которое в таком виде нельзя найти ни в одном из источников».