Читаем Миллион открытых дверей полностью

Теперь, когда Совет в достаточной степени способен к профилактике военных конфликтов внутри Тысячи Цивилизаций, мы пошли на установление ряда классических сделок, хотя и понимали, что о ряде из них нам потом придется пожалеть. Так что на данный момент в Совете представлены не только сами колонии, там заседают представители наиболее многонаселенных планет, которые — как и в древней системе ООН, — к сожалению, обладают правом вето.

А уж их главная забота состоит в том, чтобы не вмешиваться в беспорядки, имеющие место на планетах фронтира, дабы тем самым не создать прецедента попрания прав колоний на самоопределение в плане культурных традиций.

Полагаю, они боятся того, что такой прецедент мог бы спровоцировать другие колонии на защиту своих традиций и даже на навязывание их соседним колониям. Так что мне здесь приходилось держаться в очень строгих рамках в плане того, что я мог делать, а чего не мог.

С одной стороны, мы не можем позволить, чтобы колония после установления спрингер-контакта вышла из-под нашего влияния и контроля, но с другой стороны, мы не можем попирать законные права колонии на самоопределение.

Поэтому, когда речь заходит об установлении спригнер-контакта, мы прежде всего ориентируемся на первоначальную хартию колонии, но при этом все равно навязываем властям кое-что такое, чего они не желают, что делается исключительно для того, чтобы колония не отошла в разряд изгоев.

С тех самых пор, как я разобрался в положении дел, имеющем место в Каледонии, я неоднократно обращался в Совет с прошениями о том, чтобы мне позволили определенные вольности в интерпретации хартии независимости Каледонии. Это было обусловлено тем, говоря откровенно, что каледонская культура почти наверняка вызовет сильнейшее раздражение у жителей многих колоний системы Тысячи Цивилизаций. Учитывая этот факт, следовало максимально нивелировать отрицательные проявления каледонских традиций здесь, на месте.

Если бы удалось распространить здесь либеральные тенденции, все моменты было бы обойти намного легче. Я подчеркиваю — поскольку думаю, что именно честностью легче будет добиться желаемой для меня реакции, — что на самом деле Совету нет никакого дела до гражданских свобод в Каледонии. Есть множество колоний, где социальная атмосфера намного более угнетающая, но которые мы при всем том держим в изоляции. Предметом нашей заботы является то, чтобы каждая цивилизация хотя бы терпимо относилась к обычаям других цивилизаций, чтобы ни одна цивилизация не превращалась в миссионерскую или имперскую. Короче говоря, для нас желательно, чтобы режим Сальтини пал не потому, что он представляет собой откровенную диктатуру, а потому, что он и его приспешники представляют собой сборище оголтелых изуверов, способных спровоцировать конфликт где угодно.

Обведя всех присутствующих взглядом, Шэн убедился в том, что все согласно кивали и что его откровения никого особенно не смутили.

— Как ни странно, — сказал он, — я говорю вам ту жестокую правду потому, что все вы мне нравитесь. Я хочу, чтобы вы поняли: Гуманитарный Совет не намерен решать за вас ваши проблемы. Мы осуществим вмешательство через несколько дней и примем вашу сторону. Но такие действия мы осуществляем далеко не всегда, хотя в будущем не застрахованы от случаев, когда с моральной стороны обстоятельства будут складываться покруче, чем здесь, у вас.

Поэтому не рассчитывайте более чем на однократную акцию со стороны Совета и ни в коем случае не задумывайтесь о каких бы то ни было обходных маневрах, кроме того, о котором я вам сейчас расскажу.

Дело в том, — продолжал Шэн, — что в первоначальной хартии, текст которой написан Кверозой, есть пункт о «максимальной заботе о благосостоянии отдельных граждан». Можно только гадать о том, что именно имел в виду Квероза под этим — пусть об этом вам скажет кто-нибудь из ваших богословов. Не этот вопрос беспокоит Совет. Самое главное, что мы способны интерпретировать этот пункт хартии таким образом, чтобы доказать: Сальтини не сумеет решить возникшие экономические проблемы за счет увольнения массы людей, урезания их заработной платы, за счет последующего снижения уровня потребления и импорта. Мы поставим его в такое положение, при котором он будет вынужден либо развернуть крупномасштабную программу повышения уровня всеобщего благосостояния, либо столкнуться с необходимостью ликвидации хартии.

Наступила мертвая тишина. В конце концов Пол испустил протяжный свист.

— То есть либо он добровольно попадает в расставленные вами капканы, либо вы просто-напросто захватываете власть?

Перейти на страницу:

Все книги серии Тысяча Культур

Похожие книги

Разбуди меня (СИ)
Разбуди меня (СИ)

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И скоро его желание сбывается.   Как и положено в этой серии — экшен обязателен. История Танго из "Инструкторов"   В тексте есть: любовь и страсть, героиня в беде, герой военный Ограничение: 18+

Jocelyn Foster , Анна Литвинова , Инесса Рун , Кира Стрельникова , Янка Рам

Фантастика / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Любовно-фантастические романы / Романы