Прибавить к этому, пожалуй, нечего, не считая того, что одна крошечная старушка, живущая в старом домике среди яблоневого сада, услыхав от пары летучих мышей-сплетниц про поспешную свадьбу Эли и Ашвина, долго гневалась и колотила поварешкой по котлу с колдовским зельем, пока ядовитая пена не пошла через край.
— Ну что ж, — проворчала она, немного успокоившись. — И все-таки моя взяла! У девчонки не будет особой судьбы, как я и обещала. Выйти замуж за обыкновенного человека и жить с ним счастливо в лесной глуши — что за пошлость! Что за дурновкусие!.. Воистину, они не достойны не только моих милостей, но и мести! Сосредоточусь-ка я на ком-нибудь поинтереснее… Эй, совы! Что там слышно о гордячке Беренис? Поговаривают, она вот-вот сама станет королевой — самое время напомнить ей о нарушенном уговоре и стребовать долг!..
…Но, как вы понимаете, Ашвина и Эли, а также всех их родных и близких это все уже совершенно не касалось — они жили совершенно мирно и счастливо. Разве что умение говорить с волшебными созданиями у женщин этого семейства — а рождались в нем по-прежнему почти что одни девочки — никуда не подевалось. Временами они уступали этой неразумной склонности, а их мужьям, зятьям и отцам приходилось как-то с этим мириться. И, надо сказать, никто из них не жаловался.
Или, по меньшей мере, не решался.